«Цок-цок», — каблуки маршировали через квохорскую ночь в такт уже не слышным барабанам.
Стоит поспешить: труп скоро обнаружат, и тогда в аду начнётся веселье несколько иного рода. Да и Якен будет не в восторге, узнав, что она вручила дар Многоликого не совсем тому джентльмену.
В переулке за особняком поджидал не только автомобиль, но и весьма странный сюрприз. Мужик, завёрнутый то ли в коричневое, то ли в грязно-оранжевое тряпьё, крутился возле её Жестяной Лиззи — увлечённо изучал колёса и заглядывал внутрь салона. Это ещё что за хрен? Девушка-в-маске-волчицы замедлила шаг.
— Эй! — прикрикнула она, стягивая маску занятой хлыстом рукой и сжимая рукоять пистолета левой. — Ты что здесь забыл? Проваливай!
Мужик обернулся. Не считая странной одежды, типичный бродяга: с котомкой за спиной, пыльный, седой, обросший растрёпанной бородой. Монах, что ли? Она не могла разглядеть лицо в темноте, однако бродяга, кажется, узнал в ней кого-то.
— Лианна, — пробормотал он. — Лианна.
Девушка-без-маски-волчицы замерла в недоумении. На чистой и ухоженной каменной просеке улицы не было никого, кроме них двоих. В более спокойной обстановке, она, возможно, и поболтала бы с этим милым городским сумасшедшим, но сейчас явно не время. Идиотская ситуация.
— Лианна... — повторил бродяга и упал на колени, словно узрел чудо. — Это ты. Лианна Старк... Ты живая.
Лианна Старк. Да ну на хрен. Девушка-без-маски-волчицы почувствовала, как её занятые пистолетом и хлыстом ладони вдруг вспотели.
Бродяга приближался. По его щекам катились слёзы.
Бродяга I
Лианна.
Пока его тело валялось незнамо где, Лианна приходила с оживавшими в памяти картинками. Сценками из безвозвратно ушедшей эпохи. На сей раз это было самое начало их истории. Королевская Гавань. Гордость отца — стадвадцатитысячный стадион, построенный к Валирийским играм восемьдесят восьмого года. Регбийный финал между университетскими командами, на который пришёл он и, оказывается, она тоже. Лианна, стоявшая на трибуне ниже, заметила его, подняла глаза и сказала: «Это становится нашей традицией». Сверкнула зубами и шутливо приложила два пальца к полям шляпки. Очевидно, из-за того, что он не успел переодеться в гражданский костюм после учений и явился на игру в своём чёрном гусарском мундире. А возможно, он именно потому и спешил на матч, что знал: она будет здесь.
Когда он открыл глаза, там снова царило настоящее.
Девочка-похожая-на-Лианну сидела к нему спиной, поджав ноги под себя, и смотрела, как буксирный пароход тянет вниз по реке нагруженную лесом баржу. Одета она была не так нарядно, как вчера: в штаны оливкового цвета и просторную мужскую рубашку с закатанными рукавами.
При попытке встать голова заболела и закружилась, словно его опять контузило в битве на Трезубце.
— Ах, — девочка повернулась вполоборота, — ожил. Ты с фанатичным видом тянул грабли, и мне пришлось тебя вырубить, — объяснила она. Потом показала надкусанный кусок пиццы: — Позавтракать хочешь?
Кое-как поднявшись с четверенек, он подковылял ближе. Попавшая в сандалии роса приятно холодила ступни. Самобеглая повозка, на которой она привезла его сюда, стояла возле круто обрывавшегося берега реки. С их позиции открывался завораживающий вид на природные богатства Квохора: лиственницы и сосны до горизонта.
— Хотела оставить тебя на месте происшествия, — продолжила девочка, — но слова о Лианне Старк ужасно заинтриговали. Стало интересно, откуда ты знаешь имя моей покойной тёти.
Её тёти... И зачем было добавлять это ужасное слово «покойной». Получается, похожая на Лианну девочка — дочь Эддарда или Бенджена.
— Ты не представился, — напомнила она.
Он осторожно присел рядом и принял ту же позу.
— Я — Шакку... Но в прошлой жизни был известен как Рейгар Таргариен.
Девочка картинно поперхнулась, отправив недожёванное тесто в полёт с обрыва.
— Ты могла слышать обо мне много плохого, — вздохнул Рейгар.
— В первую очередь я слышала, что ты давным-давно помер. — Она протянула ему раскрытую ладонь. — А я — Никто. Но в прошлой жизни была известна как Арья Старк. Учти, если ты пытаешься меня наебать — лучше не надо. Несколько часов назад я уже грохнула одного самозванца там, в Квохоре.
Рейгар примирительно поднял руки.
— В определённом смысле ты права... Принца Рейгара больше нет. Как нет моей страны и моей семьи. — «Как нет Лианны» хотелось добавить. — Всё закончилось, когда мы проиграли на Трезубце. Мне больше нечего было делать в этом мире. Я ушёл, чтобы никогда не вернуться. Поднялся в самый высокий горный монастырь Хребта Костей. Провёл там двадцать два года, пытаясь всё забыть. Искупить грехи, излечить душу. Достичь нирваны... — невысказанные слова словно сами собой полились изо рта, и перекрыть кран не получалось.