Джон Таргариен вглядывался в его лицо, словно пытался опознать старинную знаменитость, прежде виденную лишь на картинках.
— В таком случае ты сам должен знать, — пробормотал он уголком рта.
Рейгар действительно знал. Язык ещё не закончил вопрос, а мозг уже знал ответ. Говорили, будто глаза у Старков одинаковые, но это враньё: он мог безошибочно распознать глаза Лианны среди сотни её родственников. Именно они сверкали под чёрной меховой пилоткой Джона Таргариена.
— ...Почему «Джон»? — спросил Рейгар ещё тише.
Джон выпустил новую порцию дыма.
— В честь лорда Джона Коннингтона, который сражался за тебя и пал.
Сколько боли и горькой иронии затаилось в этих словах. Запросто можно было представить их вложенными в уста Лианны. Лиа не уставала подшучивать над их с Коннингтоном дружбой, а в итоге... Захотелось спросить о самом важном и, собравшись с силами, Рейгар сделал это:
— Кто дал тебе имя?
И Джон ответил, помучив его паузой на трубку:
— Матушка, разумеется.
Гонимая ветром газета как по волшебству замерла возле ног Рейгара; большущий заголовок «КРАСНАЯ КОРОЛЕВА ИДЁТ» и фотография на добрые две трети передовицы. Таинственная предводительница восставших рабов прикрывала верхнюю половину лица, а уголки её губ ехидно взметнулись, будто хотели сказать: «Кто надо — узнает, а с остальными я поиграю ещё».
Рейгара неудержимо тянуло прокричать что-нибудь нечленораздельное и убежать в лес. Спрятаться в корнях чардрева и переосмысливать минувшие десятилетия жизни, пока его не отловят и не отправят обратным рейсом к Визерису на новое место жительства.
Стоявшая перед ничего не понимающим Дакфилдом и всепонимающим Коннингтоном Арья беззвучно смеялась, задрав точь-в-точь как у Красной Королевы подбородок, всем своим видом показывая: «Какая идиотская драма!». Коннингтон печально пожал плечами:
— Увы, я не пал.
Браавосийцы прервали свою беседу. Они тоже всё слышали.
— Вы не самозванцы. — Рейгар уложил руки на плечи сыновей. — Вы оба — мои дети. Ты, Эйгон, и ты, Джон. Прошу вас, не ссорьтесь.
По его просьбе они обменялись молчаливым рукопожатием, при этом не переставая подозрительно коситься друг на друга. Потом перекинулись парой не шибко дружественных фраз, но Рейгар уже не слышал, каких именно.
Делегация двинулись прочь с причала, а сам он продолжал стоять заворожённым истуканом. Запустив пальцы в волосы, любовался подбородком Красной Королевы и её длинной ладонью. Скрывавшими остальное лицо пальцами и краешком повязки через глаз. Удерживая расползавшуюся сырую бумагу, глотал налетевшие с моря хлопья мокрого снега.
— ...Да бросьте этот мусор, — прогудел Дакфилд. — Я поищу нормальную газету.
Старый добрый Утка, ничегошеньки он не знает. Это не мусор. Это послание из жизни, которую Рейгар считал давным-давно оконченной. Дерзкий привет с того света вернувшемуся от вернувшейся.
«Ваше высочество вовремя восстали из пепла», — произнесла во время их первой встречи Эшара Дейн. «Покойники возвращаются, и это ещё не конец». Да, теперь уж всяко не конец.
Нагоняя остальных, он зачавкал по разбитой осенней дороге, ведущей мимо сгоревших резервуаров слева и Стены справа. Древнее сооружение выглядело не слишком презентабельно, но всё ещё производило неизгладимое впечатление. Рядом со Стеной даже линкор «Утеро Залине» казался игрушечным корабликом для ванны.
Впереди выругался, наступив остроносой туфлёй в лужу, Тихо Несторис.
— Вы, — кашлянул он, оглядываясь на Рейгара и сердито сводя брови. — Что вы задумали? Планировали с самого начала?
Рейгару вдруг сделалось ужасно смешно. Браавосийский банкир всерьёз решил, будто у неприкаянного бродяги имеется хитрый план, как вернуть себе власть и богатство. Но правда в том, что Рейгар желал получить назад лишь одно, совсем другое. Совсем другую.
— Я больше не занимаюсь политикой, — отмахнулся он. — Я здесь как частное лицо.
Фотография на передовице совсем испортилась из-за снега. А ведь у Рейгара нет и не было за последние двадцать два года никакой другой. Дакфилд прав: необходимо срочно отыскать новую газету.
Младший сын говорил старшему:
— ...Мама услышала от одного путешественника, что похожий на отца человек поселился в горном монастыре где-то у дотракийско-итийской границы. Полгода назад она уехала в Эссос проверить, и от этого тревожно.
— Если хотя бы половина из того, что мне доводилось слышать о Лианне Старк, правда, я бы не стал так беспокоиться, — засмеялся Эйгон. — Думаю, мало что в нашем мире способно её взять.