Она рассчитывала застать Эгга врасплох, но нет! Тот совершенно всерьёз уселся на крылечко конторы и принялся писать. Лишь спросил:
— …Погоди, как ты убедила леди Эшару поставить мою личную печать на пустом листе?
По правде говоря, Эшара Дейн и не ставила печать. Эшара болтала с Тихо Несторисом, и Арья, воспользовавшись моментом, сделала всё сама. Вместо ответа она лишь выдохнула с паром таинственное «п-ф-ф-ф».
— С чего началась ваша дуэль?
Эйгон невинно пожал плечами:
— Разве братьям нужен повод для драки? Я просто рассказал о своей учёбе в Волантийской военной академии и Браавосе, а также спросил у Джона, какой университет окончил он. А Джон ответил: «Знаешь, шибко умных на севере не любят».
Арья отобрала у принца подписанный документ. Отныне никаких претензий к ней.
Ушедший влево Тормунд советовал солдатам отдать мёртвую лошадь деревенским на мясо. Ну и дела, подумала Арья. Армия Вольной Республики брезгует кониной... Успели стать гурманами на браавосийских консервах.
Джон, его рыжая подруга и дюжина егерей курили возле пилорамы, чью крышу флешетты пробить не смогли. Среди серых кепи и овчинных шапок выделялся парень в браавосийском стальном шлеме. Тормунд встретил его громогласным:
— Хар-р, Чирей! Ты зачем миску на голову надел?
— Это каска, — Чирей постучал костяшками пальцев по своему головному убору, — она защищает от пуль.
— Хар-р-р, — захохотал Тормунд. — А если в жопу трахнуть попытаются, защитит тебя твоя каска?
— Да что ты понимаешь в современной войне, — обиженно скривился Чирей.
Арья до сих пор не привыкла к их неординарным представлениям о субординации. В армии Вольной Республики рядовые и офицеры общались на «ты» и запросто крыли друг друга хуями, а приказ могли не выполнить, если считали неправильным или ненужным... Но при всех экстравагантных задвигах они тем не менее умудрялись вполне эффективно воевать.
— Народная демократия на краю света, — рассмеялся Эйгон, натягивая свитер. — Джонни много болтает о походе на Королевскую Гавань, но будем откровенны: люди Вольной Республики — не чья-то личная армия. Я бы не рассчитывал на то, что они пойдут дальше Винтерфелла.
Арья тоже думала об этом. Вольная Республика — это вооружённые мужчины и женщины, которые сражаются за жизненное пространство. Генерал, министр, президент — все они первые среди равных, просто некоторым делегированы полномочия.
Вернувшийся Тормунд развернул карту, чтобы обсудить с Джоном план действий на сегодня.
— Солдаты рыжей суки оседлали участок Королевского тракта на стыке между нами и полком Сигорна, — объяснил он. — Я собираюсь обойти их с тыла и уничтожить.
Привстав на цыпочки, Арья заглянула в пестревший пометками зелёный лист. Сплошной линии фронта на Севере не было и быть не могло. От Студёного до Закатного моря — бескрайние горы, леса, озёра и реки, а все перемещения завязаны на несколько железных и грунтовых дорог. Лёгкая пехота Вольной Республики должна быть неплохо подготовлена к такой войне: она маневрирует небольшими силами на труднодоступной местности, окружает вражеские опорные пункты и принуждает к капитуляции.
Собранные в рейд егеря утекали в лес цепочкой, один за другим. Благодаря осенним проплешинам было видно, как ручеёк из серых спин и белых шапок петляет от лесопилки вверх по склону холма, огибая валуны и буреломы. По единственному шлему можно было легко распознать Чирея.
Тормунд подхватил свою браавосийскую автоматическую винтовку и ускорил шаг, догоняя передовые отряды. Они снова остались втроём.
— Ты собрался с ними, брат? — Джон смотрел вслед пошагавшему за егерями Эйгону. — Здесь тебе не волантийские авеню, ножки заболят.
Эйгон обернулся и эффектно взмахнул волосами, придерживая саблю одной рукой.
— Не переживай, брат, дошагаю как-нибудь. Хочу посмотреть, чем живёт и как воюет моя страна.
— Какая ещё твоя страна? — бросил на ходу Джон.
Арья порадовалась, что выбрала свои самые удобные ботинки.
— Если опять начнёте спорить, кто из вас король Вестероса — уебу обоим, — предупредила она.
И в знак серьёзности намерений прихватила здоровенный сук. Другой его конец тащился по земле, прочерчивая канавку на заиндевевшем ковре из опавших листьев и коры. Это шебуршание под ногами. Хруст веток. И воздух — совсем не такой, как где-нибудь ещё. Девять лет прошло с тех пор, как она в последний раз гуляла по северным лесам.