Стена дома напротив была завешена соответствующими карикатурами: солдат, за чьей спиной спрятались капиталист и президент Ланнистер, целился в рабочего. «Всё та же старая команда, — гласила подпись под рисунком. — Товарищ, бей их всех!».
— Боевая машина... — Уперев руки в бёдра, королева прогулялась взад-вперёд по влажной крыше танка. — Надо же, до чего техника дошла.
Наверное, лоялисты пытались использовать устрашающую штуку для разгона демонстрантов, но не справились с управлением на узкой улице. Сегодня на рассвете колонны бастующих шахтёров вошли в Ланниспорт с востока, а десант революционных матросов высадился в порту. Мятежные корабли навели на Кастерли-Рок свои орудия, и этого оказалось достаточно, чтобы гарнизон из правительственных солдат и полицейских капитулировал.
Венчавший холм замок будто бы парил над крышами Ланниспорта, но как-то понуро, словно чёрные тучи над ним были созревшими гроздьями народного гнева. Золотой лев печальными рывками съезжал с башенного флагштока вниз, и королева знала, что минуту-другую спустя на его месте появится красный флаг вестеросской революции.
— Вы только поглядите: наш бродячий цирк добрался до сердца Запада, — сказала королева, устремив взгляд вперёд и вверх. — Бьюсь об заклад, господа из Королевской Гавани уже стирают подштанники в предвкушении.
Она напрягла зрение, дабы убедиться, что та надпись на повёрнутой к ним стене Кастерли-Рок — это именно «КРАСНАЯ КОРОЛЕВА ИДЁТ». Польщённо фыркнула и прищурила единственный глаз.
— Как они это делают? — Королева посмотрела на Даарио, продолжая указывать рукой в сторону помеченной верными вандалами резиденции Ланнистеров. — Такие талантливые ребята.
— Мы посетим Кастерли-Рок, миледи? — подал голос Джорах Мормонт. — Я слышал, там есть золотые унитазы.
Шахтёрских вдов с детьми выселяют из домов за неуплату аренды, а у президента Ланнистера золотые унитазы. Королева по-девчоночьи легко спрыгнула с танка на брусчатку.
— Почему бы и нет, мистер Мормонт. По пути расскажете, что там на Севере происходит.
* * *
Игроки обеих команд заканчивали последние приготовления: подгоняли съёмные лезвия к своим ботинкам, пристёгивали к голеням щитки для крикета, надевали набитые войлоком наколенники и перчатки. Впрочем, хорошо экипированных хоккеистов было немного — снаряжение большинства игроков ограничивалось лишь коньками, выструганными из цельных кусков дерева клюшками и свитерами, защищавшими больше от холода, чем от ударов. Вратарь браавосийской команды примерил бейсбольный шлем, и завидевшие это соперники поспешили подвергнуть его ураганному обстрелу шутками. Сапёры закончили укладывать обозначавшие границы площадки мешки с песком и взялись натягивать рыболовную сеть на каркас ворот.
Рейгар следил за предматчевой вознёй, сидя по-асшайски на поваленной сосне. Справа от него раскуривал сигару Манс Налётчик, а весь пологий берег озера перед их естественной трибуной занимала галдящая толпа солдат Вольной Республики — единственных на много миль вокруг болельщиков. Капрал из егерского батальона расхаживал по рядам, принимая ставки; азартные однополчане складывали деньги в его ушанку, а другой парень записывал всех в свой блокнот.
Стеклянная гладь и далёкие синие горы. Пейзаж не мог не взволновать сердце. Страшно подумать: на этом озере играли в хоккей Лианна и её братья. Не здесь, правда, а на ближнем к Винтерфеллу южном берегу. В тех местах озеро вряд ли успело замёрзнуть, зато на мелководном северном участке лёд признали достаточно крепким для открытия сезона.
— В горах Запада разгорается война между шахтёрами и правительством, — сказал Манс. — Вестерос полыхает весь — с юга до севера. А Красная Королева пришла в Ланниспорт.
Они посмотрели друг на друга как люди, объединённые общим секретом. Знавшие истинную личность Красной Королевы.
Браавосийская команда и сборная армии Вольной Республики выходили на лёд под приветственные крики болельщиков. Первые играли в красных свитерах, вторые — в белых. Рейгар увидел светлые волосы Эйгона и фигурку Арьи в составе браавосийцев, а Джона — на стороне армии. Произведя символическое вбрасывание шайбы, Тихо Несторис осторожно поскользил обратно на своих остроносых туфлях, но не выстоял и присел на зад, чем изрядно развеселил публику.
— Я звал её замуж не меньше трёхсот раз, — внезапно произнёс Манс, когда рефери дал свисток к началу игры.
Конечно, он говорил о Лианне. Манс продолжал:
— ...А она лишь усмехалась и качала головой в ответ на каждое предложение. Счастливый ты человек, Рейгар. Тебя любит невероятная женщина, у тебя есть славные сыновья.