— Мне кажется, однажды это войдёт в моду, — объяснила королева, возвращая «Брауни» владельцу.
— Браавосийцы высадили на Севере своего принца-самозванца, — сказал Джорах, когда наатийское красное дерево и картины в позолоченных рамах окружили их в коридоре второго этажа. — Они признают его сыном Рейгара и хотят поставить во главе Вестероса.
Признают сыном Рейгара. Королева цокнула.
Стайка экскурсантов прошла им навстречу. Эти люди были так восхищены интерьерами, что даже не заметили Красную Королеву.
— Ваши штаны, — сказала она, — неплохо сочетаются со здешними коврами.
Джорах посмотрел на свои красные шаровары, потом на ковровую дорожку, и промямлил немного смущённое «благодарю».
Из президентского кабинета вывалились навьюченные винными бутылками моряки. Диванчик у входа оккупировал облачённый в дамскую шубу негр с рогатым солдатским шлемом на голове. На левой от королевы стене висела исполненная под старину карта Вестероса, а рядом с ней — множество клюшек для гольфа. И одна хоккейная.
«Мистеру Тайвину Ланнистеру, — гласила дарственная подпись. — От Эддарда Старка». Три, пятнадцать, девяносто шесть.
Год, когда они ещё были свергнувшими Таргариенов союзниками. Знал бы брат тогда, какой трагедией для Старков обернётся его победа.
Продолжая сжимать находку в руках, королева прошла внутрь кабинета и уселась на президентский стул с высокой резной спинкой. Закинула ногу на ногу, устроила клюшку поперёк подлокотников и сцепила пальцы в замок.
Посреди стола для совещаний распласталась по наатийскому дереву шкура аллигатора — может, так было задумано изначально, а может, революционеры перетащили её сюда. На другом его конце прилично одетый молодой человек весьма невежливо общался с полицией Окскросса, сжимая трубку телефонного аппарата в одной руке и револьвер в другой. Грозился скоро прийти.
Королева посмотрела направо и увидела Чёрного Балака. Командир летнийских боевиков восседал на золотом унитазе Тайвина Ланнистера, отгородившись газетой от суеты поменявшего хозяев Кастерли-Рок.
— Браавосийцы нам больше не товарищи, — лениво констатировала она и откинулась на спинку стула. — С браавосийцами нам больше не по пути.
— Согласен, — охотно подтвердил Джорах. Он стоял перед ней, как верный дворецкий в ожидании распоряжений.
— А Рейгар? Ты узнал что-то новое о Рейгаре?
Джорах будто бы замешкался и поджал губы, а потом пожал плечами.
— Увы, ничего.
Опять ничего. Возможно, тот путешественник ошибся, и монах Шакку с Хребта Костей вовсе не был Рейгаром? А она — просто дура, успевшая понастроить себе воздушных замков напрасных надежд?
Приступ активности сменился апатией. Кто-то ходил, разговаривал по телефону, таскал коробки. Кепки гражданских лиц, оружие, снующие туда-сюда матросские воротники сливались воедино. Королева поймала себя на мысли, что ей наскучило мельтешение.
— Ну что, товарищи, — громко обратилась она ко всем и ни к кому одновременно. — Сожжём к чертям это гнёздышко буржуазии?
Призрак VIII
Анонсированное Тихо Несторисом перемирие действительно вступило в силу. Арья убедилась в этом лично, когда они проезжали железнодорожный мост, перекинутый через одну из многих впадавших в Длинное озеро речушек.
Реку определили чем-то вроде разграничительной линии между войсками Вольной Республики и Вестероса: на левом берегу стояли одни, на правом — другие, но некоторые солдаты переходили на противоположную сторону и мирно общались со вчерашними противниками. Только что эти люди намеревались друг друга убить, а сейчас вот так запросто разговаривали и курили, прикрывая чужие спички от задувавшего с незамёрзшей части озера ветра.
Как ни крути, а на войне случаются занятные вещи, подумала Арья, пока паровоз медленно тянул единственный вагон на южный берег реки.
Стрелочник встречал их, удерживая ногу на рычаге и свёрнутый сигнальный флажок в вытянутой руке. Через поле шагал, прижимая к голове увесистую телефонную трубку, офицер, а вытянувшиеся вереницей связисты тянули за ним кабель. Смотрелось это немного забавно: почти как фрейлины с шлейфом свадебного платья королевы.
Докладывал начальству о прибытии браавосийской делегации, наверное. А начальство в свою очередь доложит Сансе.
Они с Арьей так и проводили друг друга взглядами — она уезжала дальше, стоя на задней площадке вагона, а офицер остался у моста в компании вооружённого стрелочника и кабельных фрейлин.
Двести пятьдесят миль до Стены, примерно столько же до Винтерфелла. Отсюда начиналась территория Сансы. Территория Сансы!.. Родная страна превратилась в «территорию Сансы» — вот до чего дошло. Словно не домой вернулась, а в гости заглянула.