Половину жизни спустя мятежницей стала она сама. Какая ирония.
Единственный на бастующей линии рабочий поезд отстукивал мили до Королевской Гавани, и, оторвавшись от бабьего лета за окном, королева сказала:
— Сверим часы.
Молчавшие напротив неё мужчины как по команде вскинули руки.
— Четверть двенадцатого, — сказал Даарио. Джорах сосредоточенно кивнул.
Через сорок пять минут революционные боевые группы начнут захватывать ключевые объекты Королевской Гавани. Момент истины близок. «Так-так-так», — азартно подтвердила секундная стрелка, прежде чем королева прикрыла циферблат рукавом жакета. Даарио достал испещрённую разноцветными отметками карту Королевской Гавани и расстелил на пустовавшем сиденье слева от неё. Королева скосила взгляд. Вокзал Роузгейт. Главпочтампт. Мосты через Черноводную. Красный замок с его арсеналом.
Даарио неплохо знал вестеросскую столицу. Тоже учился в Кингс-колледже, однако вернулся на родину, чтобы стать частью провалившейся Тирошийской революции.
Верховный суд. Фабричный комплекс на Рикин-лейн. Парк на холме Висеньи, с которого простреливается Систерс-авеню — важнейшая транспортная артерия города.
— Готова испытать удачу до последнего человека? — по-театральному пафосно спросил Даарио.
Королева ухмыльнулась. Время от времени у Даарио случалось настроение, и он принимался цитировать вестеросскую классическую литературу. Те самые осколки образования. Ума и таланта Даарио хватило бы на успешную адвокатскую карьеру, но вместо этого жизнь протащила его тернистой тропой политического заключённого, беглого каторжника и солдата удачи... А она так и не стала настоящей королевой при Рейгаре Таргариене.
Продолжая просматривать давно изученные цели, Даарио шумно выдохнул и сказал:
— На этот раз у меня плохие предчувствия.
В студенческие годы они не шибко ладили и не дружили. Даарио был социалистом; она — дочерью нефтяного магната. Но, встретившись случайно в Миэрине, заблудшие бродяги поняли друг друга с полуслова. Это была чистая солидарность. Честное сотрудничество без романтической подоплёки, сколько бы Мормонт ни мучился в попытках оную отыскать.
Даарио объяснил:
— Не уверен, что людей хватит на всё. Засланные в казармы гарнизона агитаторы арестованы. Кто-то предпочёл соскочить после вчерашнего. Кого-то свалила миэринка. А многие из оставшихся добровольцев не получили оружия.
«...Соскочить после вчерашнего». Тело Тайвина ещё не остыло, когда Киван Ланнистер встретился с лидерами профсоюзов и заявил, что готов удовлетворить их требования. Пообещал провести всеобщие выборы следующей весной, а половину министерских портфелей во временном правительстве отдать социалистам и либералам. Наименее стойкие элементы тут же решили на радостях, будто цели революции достигнуты, и вооружённое восстание в Королевской Гавани больше не требуется. Слабаки.
Как же невовремя господин президент склеил ласты. Она не то чтобы расстроилась — просто предпочла бы дать ему пару недель отсрочки. Против Тайвина Ланнистера воевать проще: их с рабочим классом ненависть была дистиллированной и взаимной, но его младший брат — совсем другое дело. Киван мягче, Киван охотнее идёт на уступки и готов договариваться... Королева не нуждалась в уступках. Она желала уничтожить всех.
Джорах и согнувшийся над картой Даарио вопросительно глядели на неё — четыре глаза против одного. Королева раздражённо цокнула и мотнула головой.
— Поздно что-то менять. Действуем по плану.
Мужчины переглянулись, словно смирились, доверились и приняли неизбежное.
— Думаю тебе будет интересно узнать, — сказал Даарио. — Наши браавосийские больше-не-товарищи отыскали принцу-самозванцу парочку — похожую на тебя сотрудницу их разведки.
Нашли лже-Лианну для лже-Рейгара. Полный комплект марионеток. Королева рассмеялась: неожиданно для себя и столь внезапно для остальных, что погруженный в раздумья Джорах вздрогнул.
— Прелестно. Чертовски стильно и так по-браавосийски... — она стёрла улыбку с лица. — Подлая нация интриганов и торгашей.
Мудацкие брави. Эксплуатировать их с Реем прошлое — явный перебор. Вставивший папиросу в зубы Даарио иронично покивал.