Ещё один убитый повстанец лежал в сторонке, между домами, и бедно одетые дети тыкали его палкой по очереди. Типичная малышня с Блошиного Дна. Вероятно, для их квартала трупы под окнами — не такая уж редкость даже в мирные дни.
— Вы не видели красных, дети? — обратился к ним Джон, проходя мимо.
Мальчик указал направление трупной палкой, а самая высокая девочка доложила:
— Красных нет, сир. Они отступили к Главпочтампту.
— Идите домой, — попросил Эгг. — Здесь опасно, но я обещаю, что скоро всё закончится.
Дети проводили егерскую цепочку любознательными глазами, переглянулись и ушли тыкать мертвеца за бочками.
Два морских пехотинца тем временем ускорили шаг, обгоняя правую цепочку. Должно быть, Йорко отправил их на разведку. Рикин-лейн заканчивалась скромным парком и фабричным зданием, где не осталась ни одного целого стекла. Окна последнего этажа чернели фингалами прогоревших пожаров.
Егеря сошли с тротуара, чтобы обойти частично рухнувшие строительные леса. Джон обернулся, явно намереваясь заговорить с Эйгоном, и тут из-за угла материализовалась фигура цвета хаки. Лицо неизвестного было раскрашено под череп, и в первую секунду Арья не сообразила даже, какого он цвета от рождения. Зато оголённые предплечья были натурально шоколадными.
Ебись оно вприпрыжку! Сразу вспомнилась пророческая постановка театра «Врата» — в ней летнийские солдаты Красной Королевы носили такой же мейк-ап.
Негр не бил в барабан, не размахивал мачете и не гремел цепями — он молча вскинул винтовку и выстрелил.
* * *
«Трах!» — снаряд разорвался где-то на стене между вторым и третьим этажами Главпочтампта, и все стёкла в кабинете королевы повышибало разом.
— Ублюдки. — Она поморщилась, прикладывая палец к ближайшему от взрыва уху. Оно оглохло и звенело, но крови как будто не было.
Инстинктивно пригнувшиеся Джорах и Балак механически стряхивали с карты осколки, словно не знали, чем занять руки.
— Бисквитная фабрика — всё, — сообщил Мормонт. — Прибежал посыльный от них. Сказал, что патроны кончаются, и защитники сдаются властям.
Очередная позиция складывает оружие. Королева прорычала с закрытым ртом. Что-то пошло не так. А ведь Даарио предупреждал тогда, в поезде. Шестое чувство королевы соглашалось с его доводами, но уверенность в своих силах перевешивала... Так почему же успешная некогда тактика перестала приносить плоды? Она пыталась проанализировать и понять, на каком этапе механизм дал сбой, и каждый раз приходила к единственному неутешительному выводу: Киван Ланнистер и Браавос переиграли её на собственном поле.
Пообещали Вестеросу социализм. Пообещали Красного Короля, нового Рейгара, как гаранта лучшего будущего. Ублюдки. Затаившаяся глубоко-глубоко маленькая девочка кричала: «Так нечестно!». Да, это было чертовски нечестно — использовать королеву и её прошлое для победы над ней самой.
...Пора бежать, поджав хвост, обратно на север? Она решила, что посоветуется с Даарио сразу как тот вернётся. Как ни крути, у Даарио лучшая интуиция в их банде.
— Что-то ещё? Другие капитулянты? Радиотелеграф работает? Есть сообщения для меня?
Мормонт покачал головой, массируя веки.
— Ничего. С вашего позволения — я хочу лично наведаться в район бисквитной фабрики и убедить их продолжать борьбу.
Какой энтузиазм. «Зачем?» — собиралась спросить королева, но передумала. Медвежье общество становилось всё более навязчивым, так что коли хочет провести время поодаль — на здоровье, она не против.
Когда уходящий Мормонт открыл дверь, с первого этажа донёсся звон посуды — святые женщины-волонтёры продолжали готовить пищу для повстанцев даже несмотря на обстрелы.
— Как это нет? — не согласился Балак.
Мормонт замер в проёме.
— Браавосийские интервенты появились в городе, — сказал Балак. — Неужто у вестеросской реакции собственные войска заканчиваются?
— Браавосийцы... — пробормотал Мормонт. Королеве показалось, что с облегчением. — Забыл про них совершенно. — И поспешил уйти.
Королева поглядела ему вслед исподлобья. Может, намеревается дезертировать, пока кольцо окружения дырявое?
— Много?
Сидевший на столе Балак подбросил в руке свой длинный штык-нож.