Устроившись за оградкой неподалёку от Игритт, Арья спрятала пистолет и подняла глаза над парапетом. Убогий рабочий район. Сплошной бурый кирпич, хлипкие пожарные лестницы и улицы, провожающие вглубь трущоб как до расстрельной стенки. Фабрика выглядела зловеще и недружелюбно, а прогоревшие помещения за разбитыми стёклами напоминали выколотые глаза. Типичный потогонный цех, где угнетённый пролетарий может сгореть на рабочем месте в самом прямом смысле слова. Четыреста ярдов разделявшего их парка пестрели неубранной листвой.
— Ты слышишь это? — спросила Арья.
Игритт застыла, смешно поджав ноги, закатив глаза и обняв карабин.
— Не... А что слышишь ты?
На скрытой за фабрикой улице что-то звенело и порыкивало. Арья сказала бы, что это автомобиль, но с чего автомобилю звенеть? Стая ворон понеслись из парка прочь по Рикин-лейн, и вслед им закричали по-браавосийски:
— Там чудовище!
Высланные Йорко разведчики торопились обратно. Замыкающий повторил:
— Стальное чудовище, лейтенант!
Арье показалось, будто мостовая задрожала под ногами. Из-за того поворота, где недавно скрылся уцелевший летниец, стукнули барабаны, и погребально зазвенело. Сперва появились его разукрашенные товарищи, а секунды спустя — чудовище, стальная машина грязно-горчичного цвета. Она ползла, исторгая дым из выхлопных труб и перематывая гусеничные цепи вокруг похожего на вытянутый ромб корпуса.
Ого! Арья чуть пригнулась, но глаз отвести не могла.
— Такого даже я не видела, — призналась она Игритт.
Пулемёт у киоска застучал без команды, и на стальных бортах машины вспыхнули искры от многочисленных попаданий. Но пули как будто не причиняли ей вреда.
— В укрытие, в укрытие! — заорал на своих пулемётчиков Йорко.
— Да спрячься же! — Навалившийся сзади Эйгон мягким напором заставил Арью пригнуться.
Чертовски вовремя: пулемётный ствол из левого спонсона чудовища смотрел как раз в её сторону. Ливень пуль обрушился, разрезая воздух и душу издевательским «пау-жау-жау». Брызнула на полы шляпы каменная крошка.
— Танк, — выдохнул ей в ухо Эйгон. — Я слышал про эти штуки — так легко их не возьмёшь.
Краем глаза она заметила, как продолжавший безуспешно стрелять по танку морской пехотинец дёрнулся и упал позади своего пулемёта. Двое товарищей ухватили его за лямки ранца и потащили внутрь здания, оставляя кровавый след на тротуаре. Один неосторожный егерь валялся между Игритт и Чиреем, получив смертельное на вид ранение в голову. Наклонившийся к товарищу Чирей быстро оставил попытки ему помочь. Отстрелявшись, танк двинулся вперёд мимо пивной, однако почти сразу хрипнул и встал.
— А-а-а, заглох, сукин сын, — прокомментировал это Йорко.
Летнийцы тоже остановились и залегли. Видно, не решались атаковать по открытой местности без поддержки бронемашины.
— Это досадная ошибка, — заявил Джон, когда стрельба поутихла. — Они не должны воевать против нас.
— Можешь выйти к ним с белым флагом и обсудить ошибку, — предложил Эйгон.
— У меня нет ничего белого. Но я могу послать Чирея в качестве парламентёра, если ты одолжишь свои подштанники.
— Иди в жопу, Джонни, — откликнулся Чирей.
— Надо что-то делать. В нашей столице завелось чудовище.
В «нашей»? Она не ослышалась? Какой прогресс. Эйгон привстал на колени, быстро выглянул и отпрянул обратно.
— Помнишь пушку на перекрёстке? Можно прикатить её сюда и обстрелять танк.
Джон потянул руку к фантомной трубке. А вспомнив, что той больше нет, выругался.
— Тормунд, — позвал он. Тормунд услышал и обернулся. — Мы сбегаем к перекрёстку. За пушкой. Держи левый фланг.
— Оставайтесь здесь, — Эйгон дублировал слова жестами, словно убеждал двух маленьких девочек, — и не высовывайтесь, пожалуйста.
— Ага. — Игритт поглядела на него из-под козырька кепи взглядом «свали уже». Арья заметила её скрещённые за спиной пальцы и даже кивать не стала.
— Чирей, охраняй дам до нашего возвращения, — кинул напоследок Джон.
Чирей изобразил свою фирменную кислую гримасу. Джон и Эгг живописно уползали в направлении Рикин-лейн, лавируя между уличными препятствиями. Игритт хохотнула, провожая припавшие к мостовой королевские задницы.
— У меня есть идея получше, — по-хулигански хрипло объявила она. — Чирей, дай гранаты. Мы уничтожим танк сами — не дожидаясь драконов-писькомеров.
— Ты ебанулась, — Чирей скривился ещё сильнее. Арья заметила, что шлем его украсила вторая царапина от прошедшей по касательной пули. — Джонни оторвёт мне башку, если узнает.