— Пароход, — горестно изрёк Рейгар, провожая взглядом уже скрытый пылью корабль. — Пароход увёз моё тело из Королевской Гавани, а потом и с Драконьего Камня, чтобы никогда не вернуть назад. Для меня он навсегда останется символом конца.
Только что бодро осваивал новые технологии, а теперь опять взялся за своё... Арью всё больше беспокоили эти перепады его настроения. Видать, двадцать два года скорби и самоедства на краю света даром не прошли. Хотелось потрепать беднягу по плечу, когда он делал так.
— Давай я расскажу тебе о чём-нибудь хорошем, — предложила она. — Например о том, что Визерис поселился в самой комфортной психушке Браавоса, а с Дейенерис так вообще всё окей.
— Бедный Виз… — Исчезновение парохода благотворно повлияло на Рейгара — он жалел не себя. По крайней мере пока. — Я запомнил его здоровеньким семилеткой, он меня — красивеньким принцем, и мы точно не узнаем друг друга при встрече… Постой, кто такая Дейенерис?
«Ты и сейчас красивенький для любителей антиквариата», — хотела выдать Арья, но вместо это сказала:
— В смысле? Это твоя сестра.
— У меня нет сестры. — Рейгар настороженно нахмурился, складывая ладони перед носом, будто что-то вспоминал. — Да, сестра… Боги, как же я сразу не сообразил, ведь мама была беременна… Уже потом, в Пентосе, посол сказал, что она умерла при родах. И что Элия с детьми погибли во время штурма столицы... И отец. Но про Лианну я услышал раньше… И всё рухнуло в одночасье. Закончилось... Стыдно сознаться, но в те страшные первые дни без Лианны я не думал о родителях, не думал о детях, не думал о брате... Только о ней. — Он закрыл лицо руками и замер, как скорбящий каменный ангел на Великой септе.
Пора оставить его в покое, решила Арья, покрепче сжимая руль.
Чуть раньше — на дороге через Квохорский лес — она кратко поведала Рейгару о войне, выкинувшей из Вестероса её саму, и предупредила сразу: никаких соболезнований. Хватит с них одного страдальца. У Арьи Старк на раскисание, тем более публичное, времени нет. Возможно, как-нибудь потом. Наедине с собой. Дурацкий принц Шакку с его откровениями умудрялся выковырять её собственные, запихнутые куда поглубже воспоминания о славных минувших днях.
— Осеннее равноденствие, — сказала она минут пятнадцать или двадцать спустя, заметив, что попутчик подаёт признаки жизни. — Очередная спица в Колесе Года. В Вестеросе сегодня отмечают День Матери.
День перевалил через экватор, и дорога перед чёрным капотом Жестяной Лиз была высушена солнцем — греющим, но уже не палящим.
— …Когда я уезжал, Лианна ждала ребёнка, — внезапно то ли спросил, то ли констатировал Рейгар.
Ждала ребёнка? О беременности тёти Лианны Арья слышала впервые. Она осторожно покосилась направо, опасаясь напороться на очередную мину из прошлого,
— Отец об этом никогда не говорил. Разговоры на вашу тему в нашей семье не поощрялись вообще. А другие… — Арья сделала паузу. — Как ты верно предположил, другие ничего хорошего не говорили. Я слышала истории про похищение, изнасилование и всё в таком духе.
— Ничего другого я не ждал, — горестно произнёс Рейгар. — «Победа приносит ненависть, проигравшие живут в муках» — так говорил наш настоятель. Победители написали свою историю и отвели мне роль рыцаря-негодяя, крадущего юных дев...
— …И закидали блестящие латы говном, — закончила за него Арья. — Горе побеждённым, принц Шакку. Признаться честно, я с самого начала не верила, что тётя Лианна могла позволить себя похитить и заточить где-то. Да она бы любому дракону-злоумышленнику яйца на саблю намотала, п-ф-ф-ф.
— Клянусь богами, ты права! — Рейгар окончательно ожил, словно испытывал острую необходимость в её одобрении и без него вдохнуть полной грудью не мог. — Будучи принцем, я совершал глупости и повесил на душу немало ужасных грехов, однако любовь наша была искренней и великой. Не будь войны, я бы развёлся с Элией и женился на Лианне. Отрёкся бы от титула наследного принца в пользу Эйгона, если бы это понадобилось.
Арья согласно кивала, хотя и не понимала его до конца. Рейгар обожает драму... Ну сделала из тебя Робертова пропаганда плохого парня, и что с того? Она бы на его месте хуй положила на общественное мнение где-то в Вестеросе. Но, очевидно, Рейгар — более тонкая натура.