— Ничего он не знает. Подберёмся зарослями к той клумбе и закидаем. Дело плёвое. Дай гранаты. — Игритт требовательно пошевелила пальцами протянутой руки.
Справа захлопали выстрелы: это браавосийцы заняли ближайшие дома и затеяли перестрелку с солдатами Королевы. Чирей раздражённо сплюнул, снял с себя гранатную сумку и кинул Игритт.
Арья посмотрела в её голубые глаза и внезапно для себя заразилась пылавшим в них охотничьим азартом. О да. Идея была чертовски безумной, но здравого зерна не лишённой. Пока морпехи Йорко отвлекают летнийцев, никто их не заметит. Они утрут носы мальчишкам. Идеальный момент для рывка. Прямо сейчас.
* * *
Пыльные защитники Главпочтампта смотрели на неё в поисках надежды, но королева не могла дать ни крупинки.
Она могла сказать: «Спасайтесь». Или: «Расходитесь по домам». В крайнем случае: «Простите; я всего лишь искала погибшего возлюбленного, а мировая революция — побочный эффект». Всё не то. Не того от неё ждали.
И королева молча давила каблуками бумагу среди перевёрнутых картотечных ящиков, разбросанных стульев и сдвинутых вместе столов. Старый пень Рендилл Тарли уверял, будто браавосийский Эйгон — настоящий сын Рейгара. Советовал капитулировать перед ним. В такую лажу поверил.
Вернувшийся то ли с улицы, то ли из ада закопчённый повстанец хлебал воду прямо из жестяного ведра. Он прервался, чтобы задать королеве безмолвный вопрос, и она мысленно попросила: «Не смотри».
Солнечный свет стремился в фойе через высокие окна, однако у дальней стены тень оберегала покой мёртвых. Септон опустился на колени перед одним и бормотал молитву, гипнотизирующе раскачивая свой кристалл.
Тело поменьше лежало на скамье, и королева зачем-то притормозила. Это была девушка из революционного студенческого сестринства. Очевидно, трудилась в Главпочтапте медиком или связной. Юная — едва ли старше королевы в тот год, когда она умерла не по-настоящему. В отличие от остальных погибших, девушка-волонтёр выглядела совершенно целой и умиротворённой, будто прилегла отдохнуть на минутку. Ни одной видимой раны. Слово смерть не стала запускать в неё когти, а лишь коснулась легонько крылом, пролетая мимо.
Теперь ей будет вечно двадцать — как и официальной Лианне Старк. Уходя всё дальше в контуженную революционную пустоту, королева пошатнулась от приступа чёрной меланхолии.
— Мразь, выходи! — крикнул стрелок, сидевший на письменном столе возле наполовину заложенного мешками окна.
Напрасно он ждёт. Ни один правительственный солдат не показывался рядом с Главпочтамптом — только снаряды недосягаемой артиллерии регулярно прилетали Неведомый знает откуда.
— Покажись, сука! — повторил стрелок и сжал фурнитуру винтовки до побелевших костяшек.
— Отдохни, — попросила королева, минуя его позицию, — иди в буфет, выпей чаю. Они не придут.
— Трусливые твари. — Парень окинул её полубезумным в своей решимости взглядом. Поёрзал нетерпеливо и остался сидеть на самоназначенном посту.
Из телеграфного закутка кто-то вылетел плечистым ураганом королеве навстречу, ухватил за руку и развернул лицом к себе.
— Что ты здесь делаешь? — Ну да, так по-дружески бесцеремонно мог вести себя только Даарио. — Почему не на стадионе?
— Стадион? — Королева поморщилась. — Что я забыла на стадионе?
Даарио удивлённо втянул воздух.
— Тебя там ждут для разговора, вообще-то. Брат и... монах, — слово «монах» Даарио произнёс с особой интонацией.
Последние сутки королева была слишком туга на мысль, чтобы распознать намёк влёт. Монах. Монах... Да это ж...
— Да, да! — Он ободряюще встряхнул её. — Мормонт тебе не говорил разве?..
Взрыв шарахнул совсем рядом, и внутрь здания полетели человеческие ошмётки вперемешку с землёй и обломками стола. Вместо насеста упорного стрелка в стене зияла дыра.
Королева насупилась и помотала головой. От переутомления и кислого запаха взрывчатки раздвоившийся Даарио поплыл перед глазами. Она зажмурилась. Что?.. Мормонт не говорил. Ничего не говорил.
— А Джон со своими парнями идёт через Рикин-лейн.
— Какой Джон?
— Родная, не тупи, — взмолился Даарио, встряхивая её снова. — Твой сын, разумеется.
Королева ощущала себя кучей тряпок, которую облили керосином и подожгли спичкой для бодрости. Мормонт не говорил. Нихрена не говорил. Ах он жопа... Вот мудак. Откуда-то взявшейся силой она отпихнула Даарио так, что тот едва не отлетел на чан полевой кухни от неожиданности.
— Фабрика, Рикин-лейн, — крикнула королева, двигаясь к выходу спиной вперёд. — Езжай туда! Найди Балака! Останови его! Быстрее!