* * *
Странная красная ветка торчала из кучи листвы, когда они ползли от забора до клумбы, нагруженные гранатами и решимостью. Арья не сразу поняла, в чём дело, но по запаху сообразила: под листьями скрыт едва прикопанный труп, а ветка — не что иное, как кисть руки, слегка обглоданная бродячими животными.
— Парковые белочки, — шепнула Игритт.
Она ползла по-пластунски, выставив подбитые гвоздями подошвы перед Арьиным носом. Шуршала листвой и подминала пожухлую траву, как вооружённая серая гусеница, неумолимо приближаясь к ничего не подозревающему экипажу танка.
Никому не придёт в голову искать их в опустевшем королевстве мертвецов. Перестрелка шла слева и справа, а они с подружкой Джона извивались между деревьями и кустарниками, совсем не выделяясь над рельефом. Игритт резко взяла влево, огибая раскинувшийся на их пути пруд, и Арья узрела для разнообразия её волосы — рыжие, лишь немногим ярче осенних красок. Прямо естественная маскировка для этого военного сезона.
Мутная вода затаилась под настилом из листьев, и плавал лицом вниз очередной покойник. Судя по чёрной униформе — полисмен Королевской Гавани. Арья активнее заработала локтями и коленями, проползая нехорошее место. Несмотря на почти летнюю погоду, земля оставалась холодной и сырой, как бы напоминая — лето давно закончилось. Разинутые окна-глазницы фабрики отслеживали их поползновения, словно говорили: «Вижу вас, сучки».
— П-с-с, давай сюда, — позвала Игритт.
Она поднялась на четвереньки и прислонилась к большой каменной клумбе. Труп летнийского боевика лежал совсем близко — там, где его настигли несколько минут назад браавосийские пули. Арья только сейчас заметила, как близко они подобрались к танку. До горчичного борта и гусеницы оставалось шагов пятнадцать. К запахам гниющих листьев и тел добавились ароматы нагретой машины.
— Надо собрать несколько для большего эффекта, — прошептала Игритт, откручивая предохранительный колпачок первой гранаты. — Дай ремень.
— Я без него штаны потеряю.
— Да не, — Игритт кивнула на их мёртвого соседа, — у этого возьми.
Точно. Стараясь не слишком перепачкаться в чужой крови, Арья перегнулась через труп со спины. Ладно, этот хотя бы свежий. К парню под листьями или полисмену из пруда она бы ни за что не полезла. Игритт связала четыре гранаты вместе и обхватила деревянные рукоятки обеими ладонями, примериваясь. Прямо как взрывающийся боевой молот. Должно быть, увесистый куль получился.
— Попробуй закинуть на крышу, — посоветовала Арья.
Игритт надула щёки и сосредоточенно выдохнула, а потом дёрнула выпавший из рукоятки шнур, привстала и швырнула гранаты в сторону танка.
Арья не была экспертом-охотником на чудовищ, но шестое чувство подсказало: бросок не задался. Связка ударилась о гусеницу и отскочила на мостовую в нескольких футах от борта танка, совсем чуть-чуть не долетев до намеченной цели.
— Ложись!
Адски громыхнуло. Взвилось над местом подрыва серое облачко, и разнообразный мусор картечью полетел во все стороны. Арья распласталась, прикрыв голову руками. Нечто мелкое, но быстрое врезалось в шляпу — Арья пощупала и узнала пряжку ремня.
— Блядь! — Игритт поглядела на свою изодранную штанину и зашептала ещё яростнее: — Бля-я-ядь!
Её правую ногу посекло то ли осколками их собственных гранат, то ли элементами покалеченного забора. Рука тоже кровоточила, правда, не так сильно.
Со стороны фабрики закричали по-летнийски, и что-то до боли знакомое полетело, кувыркаясь, прямо в их укрытие. Вот дерьмо! Вражеская граната приземлилась рядом с мёртвым боевиком, подпрыгнула разок и замерла в предвкушении. Дерьмо-дерьмо-дерьмо! Арья судорожно упёрла подошвы ботинок покойнику в спину, переворачивая его грудью на гранату, и зажала уши.
«Хлоп!» — мёртвое тело дёрнулось и чавкнуло в её ногах, поглощая энергию взрыва.
Вдох-выдох. Арья лежала на спине, опасаясь убрать пальцы. Вдруг сердце выпрыгнет через горло и уши. Пошевелила обеими ногами для проверки, и те, как ни странно, слушались. Полезный всё-таки труп. Повезло им с ним.
— Слева! — Она едва расслышала голос Игритт через стрельбу и писк в голове.
Чёрно-белое лицо-череп торчало из травы — очевидно, собиралось проверить результаты своего броска. Скорее рефлекторно, нежели осознанно, Арья нацелила туда пистолет, но кто-то её опередил: ствол платана окропила кровь, и схлопотавший пулю летниец пропал из поля зрения. Она посмотрела в противоположную сторону, а там Чирей ободряюще выставил ладонь над забором, как бы говоря: «Помню, прикрываю».