Вспоминая их, этих уголовников, я почему-то всегда представляю себе Сталина. Ведь типичный пахан, получивший неограниченную власть на зоне Российской империи. Типичный зэк, любящий порассуждать о чем-то этаком, умственном, не для всех.
Образованный человек никогда не скажет, как однажды Сталин: «Эта штучка посильнее «Фауста» Гете». В крайнем случае сказал бы: «Эта штучка посильнее «Фауста». Имя автора в таком контексте пристегивают люди, только что узнавшие и прочитавшие.
То есть признаки одни. Посмотрите внимательней на Сталина. Игра, режиссура, поза, ухмылка-улыбка про себя, выжидательное, томительное издевательство над всеми — это ж типичные уголовно-зэковские повадки. Снимите скрытой камерой несколько эпизодов из жизни пахана на «зоне», особенно когда он вершит суд среди «фраеров» или «мужиков», смонтируйте полученные кадры встык с кадрами из фильмов о Сталине — и вы онемеете. Тягучая манера, долгие-долгие паузы, интонация, движения — все одинаково!
Но люди слепы. Потому что власть гипнотизирует. Абсолютная власть гипнотизирует и ослепляет абсолютно. Даже Пастернак и Чуковский благоговели от лицезрения Сталина! Только маленький человек Мандельштам посмотрел и сказал: «малина», «сброд»…
Мандельштам — как тот маленький мальчик из сказки о голом короле. Он всегда отличался редким даром детскости. Не случайно же в 17 лет, когда все стремятся выглядеть старше, взрослее, Мандельштам, вопреки всем законам, писал:
Такие поэты-дети часто видят суть людей и событий насквозь. В то время как все вокруг загипнотизированы. Иные — до сих пор. Хотя и знают, что у нас не сказка и не Дания, у нас наивно-откровенных мальчиков тотчас уничтожали в лагерях. Как уничтожили Мандельштама. И миллионы других, которые таких стихов не писали, а просто попались под сапог.
Если мы не помним о них, не знаем и не хотим знать — значит, 5 марта 1953 года умер не Сталин, но всего лишь И. В. Джугашвили, а дело Сталина живет и время Сталина продолжается.
Глава 37
А был ли XX съезд?
Полуправда страшнее лжи
В 2006 году мировая и российская общественность отмечали 50-летие секретного доклада Хрущева на XX съезде КПСС. Того самого. С разоблачением преступлений Сталина.
Мировая общественность едина в своем мнении и отношении, а наша — нет. Так называемая державно-патриотическая общественность на страницах газет мечтает о новом Сталине и выпускает книги с оправданием сталинских репрессий, ставя по городам памятники, бюсты.
И так далее.
Сижу у телевизора, заставляю себя смотреть фильм «Кремлевская принцесса». Понятно, что у дочери Сталина, его племянницы и внука — своя память. Для них, как бы то ни было и что бы то ни было, он — отец и дед.
Кира Аллилуева: «Наша семья была полна любви… И он, видимо, хорошо себя чувствовал в этой атмосфере…»
Внук рассказывает, как Сталин, проиграв, должен был залезть под бильярдный стол. Смеется: «Странно, да, представить Сталина под бильярдным столом?!»
Кира Аллилуева: «Придет Ворошилов с гармошкой, начнет играть, тут Орджоникидзе танцует лезгинку, а Буденный — пляшет вприсядку. Микоянчики еще приходили — все было славно, вот так веселились».
Светлана Аллилуева: «Думаю, что все эти чистки и прочие жестокости, которые пошли… Потому что у него была подорвана вера в людей».
Александр Бурдонский, сын Василия Сталина: «Постепенно проявится тайна Сталина — безоглядность и щедрость, которые были в отце — они были и у Сталина».
Светлана Аллилуева: «А военным диктатором — да, он был… И другие были. Но это судьба политика. Называйте его как угодно. Мне надо сохранить собственное мнение. Мы, в семье, знали его так, как другие мало кто его знал».
Повторю — у них своя память. А у авторов фильма, у телеканала должна быть наша, общая память. Но ее нет. Вслед за словами дочери Сталина о его строгости к детям, нетерпимости к излишествам, аскетичности в быту камера показывает интерьеры Кунцевской дачи и голос за кадром поясняет: вся мебель здесь казенная, с инвентарными бирками…