Никакое донесение разведчика не является историческим документом. Ну представим, некий наш «источник» во время войны беседовал в Лондоне с Гарри Гопкинсом, личным представителем президента Рузвельта в Англии. Затем этот «источник» передал содержание разговора нашему разведчику. А наш разведчик уже передал в Москву. Какие могут быть по пути искажения, вольные или невольные интерпретации — отдельный разговор. И вот, спустя 65 лет, печатается его донесение от 1 мая 1942 года… Не 1939-го, а 1942 года! А меж 1939-м и 1942-м — историческая эпоха! В это время возник договор СССР и гитлеровской Германии, свершился между ними раздел Польши, началась Вторая мировая война, в которой мы тогда не участвовали, то есть косвенно поддерживали Гитлера, затем Гитлер напал на Советский Союз, возникла антигитлеровская коалиция… — вот что произошло за это время! А нам теперь предлагают донесение разведки из Лондона от 1942 года, якобы проливающее свет на события 1939 года. Итак, читаем: «Гарри Гопкинс в беседе с нашим источником по вопросу о включении в состав Советского Союза после войны Эстонии, Латвии и Литвы заявил: «Если русские захотят получить Прибалтику после войны, они ее получат».
И что из этой фразы Гопкинса следует? Ровным счетом ничего, что говорило бы об одобрении нашего захвата Прибалтики в 1939 году. Может, даже наоборот. Скорее всего, в 1942 году Гарри Гопкинс имел в виду, что мы так сильны, что после войны оставим Прибалтику себе, как бы Америка ни возражала. Но составители сборника разведдонесений и газетчики трактуют слова Гопкинса так, как нынче надо. Они хорошо знают, что массовому читателю документы и цитаты из документов скучны, он почти не читает их, только скользит по ним глазами — он читает комментарии и пояснения к ним. А из них следует, что Черчилль и Рузвельт дали приказ оккупировать Прибалтику, а Оппенгеймер предлагал Сталину атомную бомбу…
Все это было бы смешно. Если б не было четкой линии — пересмотр истории. «О Сталине мудром, родном и любимом прекрасную песню слагает народ».
Понимаю, это надо нынешней власти. Но ведь пишется, печатается и снимается руками простых людей — журналистов, редакторов, историков, сценаристов, режиссеров. Соскучились по старой палке? «Люди холопского звания сущие псы иногда: чем тяжелей наказание, тем им милей господа». А может, все проще. Получили заказ, отработали, хапнули гонорарчик — и премного довольны. И после нас хоть трава не расти.
Глава 39
34 000 000
Памяти отца, рядового пехоты Баймухаметова Темирбулата
Почему такие жертвы? Почему мы так отступали? Эти вопросы будут беспокоить нас всегда. И потомков наших — тоже. Я попытаюсь дать свой ответ. А начать обязательно надо с 1939 года. О котором у нас тоже весьма смутные представления. На мой взгляд, Великая Отечественная война грянула уже в 1939 году.
Сталин — источник наших бед
60-летие Победы стало полем битвы за историю.
Прибалтийские государства требовали извинений за оккупацию.
Помощник президента США по национальной безопасности Стивен Хэдли о пакте Молотова — Риббентропа сказал совершенно определенно: «Одна из палат Верховного Совета СССР в 1989 году осудила этот пакт. Очевидно, что то же самое было бы желательно сделать сейчас и России, правопреемнице СССР».
Наш президент Владимир Путин на пресс-конференции в Братиславе заявил, что СССР пошел на подписание пакта Молотова — Риббентропа «с цепью обеспечения своих интересов и своей безопасности на западных рубежах».
Вот на этом и предлагаю остановиться. Позвольте мне быть циником и прагматиком. А то мы все время занимаемся тем, что даем отповедь Западу. Давайте без оглядки на Запад, давайте спросим себя: выгоден ли был пакт Молотова — Риббентропа нам? Обеспечили безопасность или нет?
Это ведь мы, между прочим, относились к Версальскому договору 1918 года с нескрываемой враждебностью, считали, что он несправедлив, что он поставил Германию на колени. Хотя, казалось бы, после Первой мировой войны Европа успокоилась, германский агрессор обуздан, лишен армии, прежних колоний, и вообще — загнан в клетку. Но как раз нам-то покой в Европе и не был нужен, мы ведь жаждали бури, и говорили устами Молотова, что фашизм — это идеология, а бороться с идеологией глупо… Это ведь мы, между прочим, активно помогали Гитлеру наращивать военную мощь: от поставок сырья до тактики танковых сражений, которую совместно разрабатывали Гудериан и Тухачевский…
Но — вынесем советско-германские отношения тридцатых годов за скобки. Итак, остановимся на том, что обе стороны — и Англия с Францией, и СССР — злодейски интриговали. Допустим, что Мюнхенское соглашение, когда Англия и Франция отдали Гитлеру Судетскую область Чехословакии, было направлено против нас. Премьер-министр Англии Чемберлен и премьер-министр Франции Даладье хотели натравить Гитлера на СССР, а Сталин делал все, чтобы натравить Гитлера на Запад.