Элеанор вздыхает и спускается по ступеням.
- Очень хорошо. Посмотрим, что я смогу сделать, - ее голос звучит подавленно, и она совсем не смотрит на свою гостью.
Ханна отводит Элеанор в гостиную, где их ждет Кларисса.
- Элеанор, слава богу! - восклицает девушка. - Мы не можем заставить этих двоих вести себя прилично!
На другом конце комнаты Томас захватывает Саймона в замок, а тот молотит старшего брата маленькими кулачками.
- Отпусти меня, идиот!
- Замолчи, плакса!
- Я не плакса!
Элеанор замирает на пороге и окидывает братьев строгим взглядом.
- Томас, Саймон, что происходит между вами? Это не красит вас перед нашей гостьей!
Но мальчики ее совсем не слушают, пытаясь ударить друг друга побольнее.
- Немедленно прекратите!
Элеанор выглядит рассерженной, и даже Ханне становится не по себе. Томас ослабляет хватку, а Саймон тут же вырывается. Мальчик бежит через всю комнату и цепляется за подол своей спасительницы.
- Томас был груб со мной, - хнычет Саймон, растирая сопли и слезы по подолу сестры.
- Ох, мне так жаль, дорогой, - Элеанор нежно гладит его по голове. - Томас, нам нужно поговорить об этом, - резким тоном произносит она. - Ты больше не будешь придираться к своему брату. Понятно? Ты довольно взрослый для драк, подобно этой. Вы оба, - вдруг добавляет девушка, глядя на хнычущего Саймона, а потом вновь переводит взгляд на Томаса.
Саймон, готовый стащить ключ, и Кларисса, внимательно наблюдающая за сестрой, бросают на Ханну многозначительные взгляды.
Ханна судорожно перебирает в голове все возможные варианты со словом «поединок». Предложение должно звучать убедительно и при этом понятно. Элеанор не должна ничего заподозрить.
- Этот поединок должен прекратиться! - выдает Ханна и косится на Элеанор.
- Боже мой, Ханна, я и не знала, что у вас такой большой словарный запас! - девушка со смесью удивления и восхищения смотрит на гостью.
- В школе я была известна тем, что время от времени читала книги, - с улыбкой отвечает Ханна.
- И в этом случае вы абсолютно правы. Драка окончена. И сейчас вы оба побежите в свои комнаты. Ваша маленькая потасовка принесла вам ранний сон.
- Прекрасно... - произносит Томас, опустив взгляд в пол.
Когда мальчики проходят мимо Ханны, направляясь в свои комнаты, Саймон зажимает что-то холодное и металлическое в ее руке. Девушка ловит его самодовольную улыбку и благодарно кивает.
- Пожалуй, я тоже пойду в свою комнату. Я уверена, что вам двоим есть, что обсудить.
- Все в порядке, Кларисса, - Элеанор тут же меняется в лице. - Я буду наверху, если тебе что-нибудь понадобится.
Элеанор стремительно выходит из комнаты, даже не оглянувшись, и Ханна ловит на себе сочувствующий взгляд Клариссы.
- Наверно, она все еще недовольна мной, - Ханна тяжело вздыхает.
- Элеанор может быть капризной, как вы наверняка заметили. Но рано или поздно она придет в себя.
- Надеюсь, ты права... Но в нашем случае все это не так уж и плохо.
Ханна разжимает кулак и смотрит на ключ, который ей передал Саймон.
- Значит, ему все же удалось украсть ключ! Я сомневалась. Вы действительно собираетесь открыть ту дверь?
- Собираюсь. А сейчас я просто подожду, когда Элеанор ляжет спать...
С четырьмя ключами в своем распоряжении Ханна стоит перед запертой дверью. Тени сгущаются вокруг нее в темном коридоре.
Я не знаю, что мне предстоит обнаружить... но ничего хорошего из этого точно не выйдет. Я просто надеюсь, что поступаю правильно.
Ханна вставляет первый ключ в один из замков, и он открывается с тихим щелчком. Один за другим замки падают на пол, пока не остается ни одного. Дверь остается неподвижной и тихой. От яростных шумов прошлой ночи не осталось и следа.
Ладно, Элеанор... Давай посмотрим, что ты скрываешь...
Дверь распахивается, и девушка оказывается на вершине каменной лестницы, ведущей в подвал. На другом конце комнаты в приземистой железной печи тлеют угли, наполняя подвал зловещим красным светом.
Томас был прав... Это действительно обычный подвал. Так почему Элеанор так хотела запереть его? Чего она так боится?
Именно в этот момент Ханна слышит скрежет решетки. Дверь печи распахивается на ржавых петлях.
Что за...
До Ханны доносится плач, такой же, как и прошлой ночью. Приглушенное, истерическое рыдание, которое, кажется, исходит из глубины самой печи... Из красного горла печи появляется костлявая рука, ее костлявые пальцы скребут по каменному полу подвала.
- О господи! - Ханна отшатывается от пугающего нечто.
Затем появляется отвратительный череп с длинными спутанными волосами, затем еще одна рука, пока наконец ужас не вырывается из печи...