— Элеанор, пора! Ты должна сказать им… расскажи им все!
— Я… я не знаю смогу ли…
Голос Элеанор предательски дрожит. Ханна подходит к ней вплотную и бесцеремонно встряхивает девушку за плечи.
Ну же, Элеанор, соберись, что б тебя! Мы все в опасности, и сейчас только ты можешь это исправить!
Ее голову переполняют самые разные мысли вперемешку с отборными ругательствами. Но что толку срываться на Элеанор? Она ведь и правда страдает, ей не легко расстаться со своей страшной тайной, как не легко было и Ханне. И вместо всего того, что крутится на языке, Ханна, глядя прямо в большие карие глаза, произносит:
— Ты сможешь! Поняла?! Сможешь!
Губы Элеанор подрагивают, но девушка на удивление быстро берет себя в руки, и на ее лице появляется твердая решимость.
— Прекрасно!
Она тянется к черной полоске ткани вокруг своей шеи и расстегивает застежку сзади, позволяя воротничку упасть. На горле Элеанор зияет огромный порез. Ханна нервно присвистывает. Она, конечно, знала жуткую историю Уэйверли, но таких ран раньше вживую не видела. Из пореза до сих пор сочится кровь, но она неестественно густая и темная, почти черная.
— Не-е-ет! — вопит миссис Уэйверли, переводят взгляд со старшей дочери на других детей.
— Элеанор! — в голосе Клариссы слышится неподдельное беспокойство. — Что… что с тобой произошло?
— Мне жаль, дорогие, — с грустью произносит Элеанор, — но она сделала это, — девушка кивает в сторону призрака миссис Уэйверли. — Наша мать.
— Замолчи, ты мелкая…
Скелет хрипит и с ненавистью косится на старшую дочь, но Элеанор как ни в чем не бывало продолжает:
— Она… она убила нас. Всех нас. Простите, я должна была рассказать вам… Но она отравила вас, и когда я обнаружила ваши тела… Она сделала это.
Кончиками пальцев Элеанор дотрагивается до кровоточащего пореза на своем горле. Ее глаза полны боли и сожаления.
— Так… — нерешительно начинает Саймон.
— Так мы… — подхватывает Кларисса.
— Мертвы, — невесело заканчивает за них Томас.
Миссис Уэйверли воет от боли — ее тело окутывает высокий столб пламени. Волна тепла скатывается с нее, и призрак продолжает бушевать в руках Джонатана.
— Ты так много отняла у нас, мама, — с ненавистью произносит Элеанор. — Все потому, что ты боялась всего!
Роуз кричит. Ее кости превращаются в пепел и начинают отслаиваться, а ее грудная клетка рушится внутрь, когда огонь полностью поглощает призрака.
— Я защищала вас! — вопит она из последних сил, борясь с разрушительной силой пламени. — Мир за этими стенами слишком опасен! Я не хотела рисковать и потерять вас так же, как потеряла вашего отца!
— Ты не потеряла его, дура! — резко обрывает ее причитания Элеанор. От неожиданности Ханна вздрагивает и удивленно смотрит на девушку. — Он выжил на войне… Он был тем, кто нашел нас!
— Он… что? Я…
До того, как Элеанор успевает сказать еще хоть что-нибудь, миссис Уэйверли дрожит и падает на пол, а ее пламя гаснет. Ханна про себя отмечает, как жалок призрак этой женщины. Теперь, когда пламя не охватывает старые кости, видно и огромную дыру в черепе, и свалявшиеся русые волосы, и иссохшую нижнюю челюсть, и обугленные хрупкие ребра… Она не похожа на человека, как ее дети или даже Джонатан. Она просто жалкое иссохшее создание.
— Вильям… простил меня… — не веря собственным словам, произносит Роуз.
— Он ушел, мама, — резко вставляет свое слово Элеанор. В ее голосе не слышится ни капли сострадания, лишь неисчерпаемая ненависть. — И там, куда ты уйдешь, ты никогда не увидишь его снова.
В этот момент скелет рассыпается, и, когда кости касаются пола, они обращаются в пыль.
— Наконец-то все кончено!
Элеанор облегченно вздыхает и без сил падает на обгорелый диван, стоящий позади нее. На полу, прямо возле носка своей туфли, она замечает черную ткань. Наклоняется за ней и шарит руками по горлу, вновь закрывая кровоточащий порез черным воротничком.
— Элеанор… — звучит в тишине тихий голосок Саймона, — кто мы? Мы привидения?
Девушка притягивает младшего брата на свои колени и целует в макушку.
— Да, Саймон. Прости, но это правда, — после этих слов Элеанор переводит взгляд на Клариссу и Томаса. — Я знаю, как, должно быть, вы злы на меня. Я… должна была рассказать вам все еще много лет назад. Я просто не могла вынести того, что раню вас.
Кларисса и Томас молча подходят к сестре и садятся с ней рядом.
— Элеанор, мы все понимаем, — Кларисса мягко улыбается сестре и гладит ее по руке. — Если бы я была на твоем месте…