Ханна отвлекается от заснеженных деревьев и смотрит на него с улыбкой:
- Выше нос, ты ведь не на казнь меня везешь.
- Но ощущения именно такие...
- Тогда ты должен максимально использовать наши последние совместные мгновения, - Ханна смеется. - Улыбнись, ну же!
- Хорошо, хорошо, - он выдавливает из себя жалкое подобие улыбки. - А как насчет игры «Я вижу»? - предлагает Виктор, надеясь таким образом отвлечь и себя, и Ханну от непрошенных мыслей. Девушка пожимает плечами. - Ладно, я начну. Я вижу... что-то... белое.
- Пожалуйста, не говори мне, что это снег...
- Эй, это первое, что я увидел, - смеется Виктор, плавно ведя машину.
По обе стороны от дороги лежат высокие белые сугробы. Виктор мог бы загадать какой-нибудь автомобиль, но где гарантии, что он скоро не скроется из виду. А снег... он всюду.
Ханна тоже рассмеялась, и Виктор посмотрел на нее с улыбкой.
- Спасибо, что всегда подбадриваешь меня, Виктор. Ты лучший! - говорит она, не прекращая смеяться. Может быть, это уже нервное...
- Наконец-то кто-то согласился со мной. Я всегда знал, что я лучший, но это приятно слышать от кого-то еще.
- Ладно, в таком случае я беру слова назад.
- Прости, Ханна, но уже поздно.
- Черт...
Гнетущая атмосфера сменилась дружеским весельем. Это помогло Ханне отвлечься от неприятных мыслей. Девушка улыбалась так, словно ничего плохого не произошло. Словно Джонатан не приходил к ней ночью, не обвинял в чем-то ей непонятном. По крайней мере, сейчас все было хорошо.
Когда пейзаж за окном меняется, Виктор вытягивает шею, чтобы посмотреть в лобовое стекло.
- Вау, взгляни на эти деревья!
- И снег... Он здесь почти не тронут, и других машин тоже не видно.
- Я не удивлен. Кто в здравом уме проедет весь путь до Кривой усадьбы?
Виктор засмеялся, когда Ханна закатила глаза.
- Так... Не хочешь рассказать об этом месте подробнее? Например, почему здесь водятся привидения?
- Ты уверен? Это не счастливая история.
- Истории о привидениях обычно не заканчиваются «жили долго и счастливо», - с серьезным выражением лица говорит Виктор. Ему и правда интересно, что так привлекает его подругу в этом заброшенном доме.
- Хорошо, если ты уверен... - Ханна прочистила горло и начала свой рассказ. - Косую усадьбу построили в начале прошлого века для семейства Уэйверли, перебравшегося сюда из Англии. Судя по всему, жизнь в усадьбе была безмятежной, пока отец не ушел на войну.
- Позволь мне продолжить, - вмешивается в историю Виктор. - Все становится ужасным?
- Очень. Когда он вернулся, то нашел троих младших детей отравленными. А у его старшей дочери, Элеанор Уэйверли, было перерезано горло.
- Это действительно ужасно. Почему ты рассказываешь мне все это?
- Эй, ты сам спросил! - удивленно восклицает Ханна. - Во всяком случае, с тех пор люди сообщают о всевозможных странных событиях, происходящих в Косой усадьбе. Если я смогу выяснить, почему дети Уэйверли никогда... никогда не становились тем, что приходит после насильственной смерти, я смогу помочь моему брату обрести мир, - с грустью в голосе заканчивает Ханна.
- Ханна...
- Слушай, я знаю, ты думаешь, что я просто схожу с ума, - резко обрывает она, - или что мне нужно отпустить его, или что угодно, но...
- Я не думаю ничего такого! - заверяет Виктор. - Я считаю... считаю, что ты через многое прошла. И если это то, что ты на самом деле чувствуешь, то я помогу тебе. Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности, вот и все.
- Виктор, спасибо, что пытаешься меня понять... - вздыхает Ханна, а ее губы трогает грустная улыбка.
- Конечно. Вот для чего я здесь... Чтобы понимать нечто.
- Ты такой придурок, - улыбается Ханна и по-дружески бьет его кулаком в плечо. Она прекрасно знает, что Виктор вряд ли когда-нибудь поверит во все эти истории о привидениях и прочих паранормальных явлениях. Но сама она верит.
Через несколько минут Виктор поворачивает направо, к выветренному знаку, и асфальтированная дорога сменяется крупным гравием. Косая усадьба маячит на горизонте, как грозовое облако, а ее темные окна полны безымянного предчувствия.
- Должно быть, мы на месте, - говорит Виктор, останавливая машину на обочине.
- Да, это оно...
Ханна выходит из машины и завороженно смотрит на некогда величественный фасад усадьбы, ее сердцебиение учащается.
- Косая усадьба, - произносит девушка, не отрывая взгляда от древнего строения. - Картинки это одно, а видеть ее вживую...
Она не договаривает. Виктор подходит сзади и тоже смотрит в сторону усадьбы.
- Да, выглядит более жутко, чем я представлял. Ты уверена, что я не могу пойти с тобой?
- Прости, Виктор, - без всякого сожаления отвечает девушка, - я должна сделать это сама.