Ханна удивленно открывает рот, не зная, что на такое ответить. Эту часть истории она еще не слышала.
Так вот, что произошло на самом деле! Но все же, что стало с ее телом?
Покашливание Элеанор отвлекает Ханну от размышлений. Она поднимает глаза и сталкивается с расстроенным взглядом девушки.
— Элеанор, мне так жаль… Я не должна была…
— Ничего. Все в порядке. Я не виню тебя ни за вопрос, ни за твое удивление. Но я бы предпочла закончить с этим раз и навсегда.
На этой ноте Элеанор замолкает и поворачивается к дверям в гостиную. Она распахивает двери и входит внутрь, Ханна следует за ней. Дети все вместе сидят на диване, ожидая возвращения взрослых.
— Так… — Саймон первым нарушает тишину, — что будет дальше, Элеанор?
— Пришло время нам… — голос Клариссы предательски дрожит, — уходить? — она сжимает кулаки и опускает голову. Ханна замечает, как вздрагивают ее плечи.
— Боюсь, что так, — отвечает Элеанор и подходит к своим родным. — Но все не так плохо, верно?
— По крайней мере, мы будем вместе, — невесело отмечает Томас.
— И, может быть, мы увидим отца! — оптимистично добавляет Саймон. Его губы расплываются в радостной улыбке.
— Определенно! — Элеанор тоже улыбается. — Вам нечего бояться.
Девушка подзывает родных. Дети вскакивают с дивана и послушно подходят к старшей сестре, обступая ее. Элеанор прижимает их всех к себе.
— Просто закройте глаза и позвольте себе упасть. Я буду рядом, прямо здесь.
Элеанор раскрывает руки, показывая, что она будет здесь и поймает их, если что-то пойдет не так. Дети кивают. Они по-прежнему безгранично доверяют своей сестре несмотря на то, что она столько времени держала их в неведении.
— Прощайте, Ханна, — Кларисса оборачивается к девушке и благодарно ей улыбается. — Спасибо вам за все.
— Ханна, мы будем скучать! Даже Томас! — Саймон с хитринкой смотрит на брата и весело хохочет.
Томас же не кидается на брата и не перечит ему. Его добрые голубые глаза обращены к Ханне:
— Полагаю, мне жаль прощаться…
— Прощайте! — Ханна улыбается детям в ответ. — Надеюсь, однажды вы все встретитесь снова.
Младшие Уэйверли закрывают глаза и берутся за руки. Элеанор тоже стоит в этом кругу, подбадривая родных своим присутствием. Через мгновение комнату заполняет мягкий белый свет…
Ханна чувствует, как слеза катится по ее щеке, а свет становится все ярче, пока не достигает своего апогея. Девушка зажмуривается, чтобы не ослепнуть. Когда через несколько секунд Ханна открывает глаза, младших Уэйверли уже нет. В гостиной остались только она и печальная Элеанор.
Элеанор едва сдерживает рыдания, ее глаза блестят из-за слез. Ханна проходит через всю комнату и заключает девушку в объятия.
— Все хорошо, — Ханна прижимает Элеанор к себе и гладит по спине. Девушка дает слабину и беспомощно всхлипывает.
— Просто… я надеялась, что этого не случится… У нас вся жизнь была впереди…
От строгой и холодной Элеанор ничего не осталось. Вместе с уходом детей она распрощалась со своей маской. Сейчас, рыдая на плече Ханны, она кажется хрупкой, нежной и беспомощной. Весь ее мир во второй раз перевернулся с ног на голову. Ханна осторожно похлопывает ее по спине, а затем отстраняется и заглядывает в распухшее и покрасневшее, но все-такое же прекрасное лицо.
На ее щеках видны влажные дорожки. Ханна нежно берет девушку за подбородок и притягивает к себе. Их губы соприкасаются, сливаясь в сладком поцелуе. Элеанор не отстраняется, наоборот всем телом прижимается к девушке, позволяя себя целовать.
Через несколько приятных мгновений Элеанор разрывает поцелуй и мягко отстраняется. Кончиком указательного пальца она смахивает остатки слез.
— Прощай, Ханна.
Комната медленно наполняется все тем же белым светом. Ханне снова приходится закрыть глаза, но при этом она чувствует, как тело Элеанор становится теплее в ее руках. Девушку окутывает странное ощущение, словно она окружена водой, но при этом может легко дышать. Не понимая, что происходит, Ханна открывает глаза…
— Элеанор!
Девушки, держась за руки, парят над полом гостиной в окружении яркого света. Элеанор моргает, широко раскрыв глаза.
— Ханна! — встревоженно зовет она. — Я чувствую… я чувствую себя по-другому!
Элеанор чувствует жжение под воротничком, и ее глаза становятся шире.