- Значит, вы не боитесь находиться здесь? - в голосе Элеанор проскальзывают нотки удивления. - Вы хотели встретиться со мной?
- Ну, я не стану притворяться, что это немного необычно... Но да... Я пришла сюда по собственной воле. Я надеялась встретить тебя и твоих родных.
- Почему, позвольте спросить?
Элеанор уже не пытается скрыть своего удивления. Она действительно сбита с толку. До Ханны этим местом интересовались самые разные люди, но все они либо считали, что привидений не существует, либо до смерти пугались и не могли произнести ни слова при встрече с хозяйкой усадьбы.
Ханна отвечает не сразу. Она просто не знает, что сказать. И вместо ответа поворачивает голову к окну и смотрит на заснеженную территорию Косой усадьбы. От увиденного ее бросает в дрожь, но девушка старается не подавать виду.
- Это... это сложно.
Когда Ханна вновь смотрит через заиндевевшее окно, она видит все ту же темную фигуру, притаившуюся среди деревьев на краю участка Уэйверли. Она видит застрявшие в шее осколки и горящие ненавистью глаза.
- Джонатан! - восклицает Ханна, вскакивая с кровати, на краю которой только что сидела.
Ее брат тает в деревьях, оставляя Ханну смотреть на бесконечно белый океан. Элеанор приближается и встает перед девушкой. Она кладет свою руку на ее плечо. Ханна вздрагивает.
- Я думаю, что понимаю. Вас преследовал призрак еще до того, как вы пришла сюда.
Голос Элеанор звучит так умиротворяюще спокойно... И выражение ее лица смягчается, становится сочувствующим.
- Элеанор... это то, почему я должна узнать больше о тебе, о твоем мире. Иначе я никогда не смогу помочь своему брату. Просто... позволь мне остаться здесь. Пожалуйста... Я обещаю, что не доставлю тебе неприятностей.
Девушка хмурит брови, а потом легко улыбается.
- Следуйте за мной.
- Куда мы идем?
- Я устрою вам грандиозную экскурсию. После всего... если вы собираетесь остаться здесь, то должны хорошо узнать дом.
Ханна спешит за Элеанор, боясь отстать от нее, когда девушка скрывается за дверью.
- Получается, ты разрешаешь мне остаться?
- Конечно, - отвечает Элеанор с улыбкой. - У нас давно не было посетителей, да и я не против хорошей компании.
Они идут по длинному коридору. На стенах, через равные промежутки, встречаются витые канделябры, в каждом по две зажженных свечи. Ханна с любопытством рассматривает обстановку начала двадцатого века, ей становится любопытно, кто зажигает и гасит эти многочисленные свечи. Наверное, Элеанор. Больше некому... Ханна следует за хозяйкой усадьбы на лестничную площадку большого фойе, и задыхается при виде знакомой комнаты, восстановленной в былом ее великолепии.
- О господи! Здесь так красиво! - гостья не в силах сдержать восторга. Она видела руины, а теперь может оценить первозданную красоту этого места. - Каково было расти здесь?
- Я выросла не здесь. Ну, не совсем... Мы покинули Англию, когда мне было пятнадцать.
- Должно быть, это было трудно, - произносит Ханна, стараясь придать голосу сочувствующую интонацию. Сама она родилась и выросла в Брейдвуде, в нем же и осталась после окончания школы.
- Я, конечно, бросила многое и почти не закатывала истерик. Хотя тогда переезд казался мне настоящей трагедией. Но со временем мне здесь понравилось, по своему, - честно отвечает Элеанор и даже улыбается. - Все же... я хотела бы увидеть Англию снова, прежде чем...
Элеанор замолкает, отворачиваясь от собеседницы, чтобы продолжить спускаться по лестнице.
- Но не будем об этом, - в ее голосе слышится тоска.
- Извини...
- Не извиняйтесь. Это не ваша вина.
Вдруг откуда-то снизу до них донесся глухой звук, как будто что-то упало.
- Что это было? - Ханна вытягивает шею, стараясь всмотреться в темный длинный коридор, начинающийся на другом конце фойе.
Мгновение Элеанор выглядит испуганной, но затем встревоженное выражение ее лица сменяет усталая улыбка.
- Ничего, о чем вам следует беспокоится.
- Хорошо, как скажешь... Когда я смогу встретиться с остальными членами твоей семьи?
- Очень скоро... но есть кое-что, что вы должны знать, - твердо говорит девушка, поворачиваясь к Ханне и сцепляя руки в замок.
- Что именно?
- В отличие от меня, мои братья и сестра не знают, что они...
- Что они что? - шепотом переспрашивает Ханна, боясь услышать ответ.
- Мертвы.
- Что? Почему ты не сказала им?
- Я... не смогла. Мне очень жаль, Ханна. Это просто... так мучительно.
- Но почему ты не рассказала им?
- Как вы можете такое спрашивать? - Элеанор смотрит на Ханну сверкающими от негодования глазами.
- Что ты имеешь в виду?
- Простите, я не должна была срываться на вас... Возможно, вам трудно вообразить, какого это жить, зная, что все вокруг ненастоящее. Поверьте мне, Ханна, невежество - это блаженство. Я и подумать не могу о том, чтобы лишить их этого. Вы можете остаться, но вы не должны говорить ничего, что может расстроить детей. Не говорите о том, откуда вы, или на что похож мир за этими стенами... Просто позвольте детям быть детьми. Это все, о чем я прошу вас, Ханна.