- Хорошо, Элеанор. Я ничего не скажу. Обещаю.
- Нам нужно придумать объяснение тому, кто вы и почему вы здесь, - Элеанор подносит ладонь к подбородку и гладит его указательным пальцем. На ее лице застывает задумчивое выражение. Наконец она радостно восклицает: - Я знаю! Я представлю вас как нашу новую гувернантку. Есть ли у вас такой опыт?
- Ну.... В старшей школе я подрабатывала нянькой...
- Отлично. Разницы почти никакой, вот увидите. Саймон единственный, кто действительно нуждается в уходе. Кларисса и Томас достаточно взрослые, чтобы за ними присматривать.
- Это твои родные, верно?
- Да, им четырнадцать и двенадцать. А Саймону только восемь. Они ждут в гостиной, если вы готовы с ними встретиться.
Элеанор уже собирается вести Ханну к детям, но вдруг замирает и окидывает ее оценивающим взглядом.
- Хотя будет лучше, если вы переоденетесь во что-нибудь другое.
- Что не так с моей одеждой? - не понимает Ханна и вертится, осматривая свою красную рубашку в мелкую белую клетку, купленную на распродаже в дорогом магазине.
- Ничего такого! - Элеанор выставляет руки в извиняющемся жесте. - Она очень симпатичная, но... не из нашего времени.
Ханна вздыхает и подносит руку к подбородку. Если дети не знают, что они застряли вне времени, то мне не стоит появляться перед ними в такой странной одежде...
- Хорошо, тогда что мне надеть?
- Дайте-ка подумать...
Элеанор несколько секунд задумчиво рассматривает девушку, а потом разворачивается на каблуках и идет обратно к лестнице. Ханна следует за ней на второй этаж, к дверям незнакомой комнаты. Они входят внутрь. Комната похожа на ту, в которой очнулась Ханна. Такая же двуспальная кровать с балдахином, пара кресел, массивный шкаф, зеркало во весь рост, тяжелые занавески на окне и витая навесная люстра. Элеанор распахивает дверцы гардероба и ищет подходящее платье.
- У меня должно быть платье, которое вы сможете надеть... - бормочет она, рассматривая наряды минувшей эпохи. - В конце концов, у нас примерно один размер.
Наконец она вытаскивает темно-фиолетовое платье с элегантным белым воротником и протягивает его Ханне.
- Это должно подойти. Я оставлю вас ненадолго, чтобы вы смогли переодеться.
С этими словами девушка выходит из комнаты. Ханна вытягивает перед собой руки, чтобы рассмотреть предложенное ей платье. Такое она точно никогда не носила: длинное, из тонкой приятной на ощупь ткани. Да и вообще платья она забросила носить сразу же после школьного выпускного.
Ханна быстро расстегивает пуговицы на рубашке, снимает с себя джинсы. Вскоре все ее вещи летят на удачно подвернувшееся кресло. Девушка натягивает платье. Оно немного узко в бедрах и плечах. Все-таки фигуры у них разные, может быть, идеальная осанка Элеанор тоже играет свою роль. Ханна застегивает передние пуговицы, критически рассматривая свое отражение в зеркале. Она ожидала, что девушка даст ей что-то похожее на собственный наряд: тяжелое платье в пол скромное на украшения. Хотя в таком Ханна смотрелась бы еще нелепее. Ей, типичной американке, далеко до аристократических нарядов уроженки Англии.
«Я не создана для прошлой эпохи», - вздыхает девушка и снимает неудобное платье. Не задумываясь о том, ради чего она вообще переодевалась в одежду начала прошлого столетия, Ханна с удовольствие влазит в потертые джинсы и свою родную рубашку.
Когда Элеанор возвращается, чтобы проверить свою гостью, она замирает на пороге:
- Почему вы еще не надели платье, которое я вам дала?
- Я чувствовала себя в нем странно... Было бы хорошо, если бы я просто застряла здесь в том, что у меня есть.
Элеанор выглядит расстроенной, но не сопротивляется:
- Я полагаю, мы просто скажем, что там, откуда вы родом, все так одеваются...
- Спасибо...
Ханна облегченно вздыхает. Меньше всего ей хотелось бы, чтобы любимые кроссовки потерялись где-то вне времени.
- Вы готовы встретиться с детьми?
- Да... Думаю да, - в ее голосе звучат нотки сомнения. - Веди меня, - добавляет Ханна уже увереннее.
Элеанор ведет ее обратно, вниз по лестнице. Из просторного фойе они попадают прямиком в гостиную, где трое младших Уэйверли сидят в ожидании. Ханна узнает Саймона, мальчика с игрушечными солдатиками, и он смущенно отводит глаза, когда они встречаются взглядами.