- Дети, это... - начинает Элеанор, но ее перебивает молодая девушка в простом голубом платье.
- Мы знаем, кто она! Она точно такая, какой ее описывал Саймон!
- Разве я не говорил, что ее одежда была странной? - вливается в разговор тот самый мальчишка, из-за которого Ханна упала с лестницы.
- Саймон, не будь таким грубым! - торопливо одергивает младшего брата Кларисса. Ханна замечает, что и Кларисса, и Саймон так сильно похожи на Элеанор.
Другой мальчик, Томас, сощуривает голубые глаза и с подозрением смотрит на Ханну.
- Она сама по себе странная. Так кто ты?
Ханна мысленно ругает себя за то, что согласилась играть роль няньки. Она думала, что детей в начале прошлого века воспитывали намного лучше, чем сейчас. Но как выясняется, особой разницы нет. В интонации Томаса ни слышится ни грамма уважения. Ханна даже не знает, что ему ответить. Но к счастью, на помощь приходит Элеанор:
- Это Ханна. Она ваша новая гувернантка. И я ожидаю, что вы отнесетесь к ней с величайшим уважением.
Очевидно, последние слова относятся к Томасу. Ханна смотрит на него из-за плеча Элеанор, мальчик выглядит возмущенным. Он словно не слышит старшую сестру.
- Гувернантка? Я не нуждаюсь в гувернантке... Я почти такой же взрослый, как и она!
Девушка мысленно закатывает глаза. Она в двенадцать не была такой: играла себе в куклы и читала сказки. Конечно, во времена Уэйверли дети быстро вырастали, но не настолько же! Какой-то двенадцатилетний мальчишка утверждает, что такой же взрослый. Ханна бы уже задохнулась от возмущения, но она крепко держит себя в руках и старается лучезарно улыбаться. Еще не хватало, чтобы этот наглый мальчишка помешал ее планам...
- Кроме того, ты уже заботишься о нас, Элеанор! - поддерживает брата самый младший Уэйверли.
Ханна просто уже не может стоять в стороне. Она прекрасно понимает, что если сейчас промолчит, то вполне возможно, что отправиться обратно в свое время.
- Эй, вы разве не собираетесь дать мне хотя бы один шанс? Может быть, мы станем лучшими друзьями. Кто знает....
Саймон застенчиво смотрит в пол:
- Простите меня, мисс Ханна.
- А я не стану извиняться, - подхватывает Томас и враждебно смотрит на Ханну. - Мне уже двенадцать! Я сам могу о себе позаботиться.
- Томас! - Кларисса одергивает его, а затем поворачивается к гостье: - Ханна, простите моего брата за его манеры... Я, например, очень рада встретить другую леди, с которой можно поговорить.
- Тебе не хватает меня? - расстроенно спрашивает Элеанор.
- Ах... - Кларисса спохватывается, что сказала лишнее, но слишком поздно.
Ей на помощь приходит младшенький:
- Ты больше похожа на нашу маму!
Элеанор тяжело вздыхает.
- Прекрасно. Теперь вы можете понять, почему я нуждаюсь в отдыхе.
Девушка смотрит на Ханну, ища поддержки и сочувствия.
- Да, эти дети настоящее наказание!
- Полностью согласна. Но... теперь их воспитание на вас, - Элеанор хитро улыбается.
- Эм, мы еще здесь, знаете... - сконфуженно говорит Кларисса, но старшая сестра перебивает ее.
- О, мы знаем. В любом случае, вам троим пора спать.
- Ну, Элеанор! - обиженно бормочет Саймон. - Почему нам нельзя немного задержаться?
Элеанор расслабляется, ее хмурый взгляд сменяется улыбкой.
- Я полагаю, что все будет в порядке... если только ненадолго. Ханна, - девушка поворачивается к гостье, - не хотите помочь с приготовлением горячего сидра для детей?
- Конечно.
Позже Ханна и Элеанор приносят в гостиную три кружки с дымящимся сидром. Дети ждут на диванчике у окна.
- Спасибо, мисс Ханна! - радостно благодарит Саймон, забирая свою кружку.
- Лучше просто Ханна, - девушка улыбается в ответ. Она поворачивается к сидящему рядом Томасу и протягивает ему сидр.
- Спасибо, - тихо говорит мальчик и смущенно отводит взгляд.
- Ты только что сказал «спасибо»? Мне не послышалось? - Элеанор изображает удивление. - Какое редкое удовольствие.
Томас утыкается в свою кружку и что-то недовольно бормочет под нос.
- Элеанор, почему у нас больше никогда не бывает какао по вечерам? - спрашивает Кларисса. Ханна видит, как Элеанор отворачивается от ничего не знающих детей, а ее глаза тускнеют.
- Ну... в последние дни его трудно найти.
- Ох, это очень плохо... Я любила, когда мама и папа разрешали нам оставаться допоздна и...
- Да, прекрасно, но давай больше не будем говорить об этом, - резко обрывает ее Элеанор. Ханна же стоит в стороне и наблюдает за тихим семейным вечером. Наверное, таких вечеров у этих детей было много, очень много...
- Хорошо... Извини, - Кларисса виновато опускает глаза.
- Все в порядке, Кларисса. Ханна, если вы хотите отдохнуть, я могу уложить детей, - предлагает девушка. - Я знаю, у вас был... тяжелый день.