– У вас есть еда?
Товарищ Злыдня. В своем пышном бальном наряде феи-крестной из сказки. В нагромождении шалей и париков. Она стоит у подножия главной лестницы, ее синюшно-белые руки теряются в складках юбки. Глаза ведут в холл ее всю, глаза и нос тянут ее вперед.
– Что вы едите? – говорит она. – Я тоже хочу…
Никто не произносит ни слова. Мы все стоим с набитыми ртами. Ковыряем в зубах, вынимая застрявшие мясные волокна.
Товарищ Злыдня видит на стойке буфета дымящуюся тарелку с коричневыми завитками мяса.
Никто не пытается ей помешать.
Товарищ Злыдня проходит, пошатываясь, через синий холл. Поскальзывается на розовом мраморе. Ее юбки волочатся по полу, она хватается за край стойки и поднимается на ноги. Падает лицом на тарелку с мясом и так и стоит.
У нее за спиной, на ступенях, обтянутых синим ковром, – отпечатки кровавых следов.
Здешний призрак опять появился и снова пропал.
Нам видно только нагромождение ее серых локонов: как они ходят вверх-вниз над бумажной тарелкой на мраморной стойке. Сзади у нее на платье расплывается алое пятно, словно там распускается красный цветок. Оно все больше и больше. Потом парики поднимаются, и она вся отворачивается от пустой тарелки. Сжимая в синюшной руке последний мясной завиток, Товарищ Злыдня облизывается и говорит:
– Жесткое оно какое-то и горькое.
Нужно, чтобы кто-то что-то сказал. Что-то… доброе.
Тощий Святой Без-Кишок говорит:
– Обычно я не ем мяса, но это было… очень даже вкусно. – И он смотрит по сторонам.
Повар Убийца зажмуривает глаза и предостерегающе поднимает ладонь, лоснящуюся от жира. Он говорит:
– Я вас предупреждаю… не надо критиковать мои блюда…
И мы все киваем: да. Было вкусно. У всех пустые тарелки.
Мы глотаем, не переставая жевать. Мы вылизываем свои зубы, подбирая остатки масла. Или жира.
Товарищ Злыдня идет к диванам посередине фойе холла, точно по центру, под застывшими искрами самой большой во всем театре хрустальной люстры. Она берет синюю бархатную подушку с золочеными кисточками по уголкам и кладет ее у подлокотника. Сбрасывает с себя туфли. Ее белые чулки испачканы красным. Она садится и собирается лечь на диван головой на подушку. И тут она морщится, Товарищ Злыдня. Лицо напрягается на пару секунд, но потом расслабляется. Она лезет рукой за спину, щупает себя под промокшими юбками. Наклоняется чуть вперед, словно собирается встать, и ее взгляд упирается в кровавые следы, что протянулись за ней по синему ковру, от лестницы до буфета, а оттуда уже – до дивана.
Мы все смотрим на кровь, льющуюся из ее сброшенных туфель.
Продолжая жевать – челюсть ходит по кругу, как у коровы со жвачкой, – Товарищ Злыдня смотрит на нас.
Пытается переварить эту сцену.
Потом она вынимает руку у себя из-под юбки. В руке зажат обвалочный нож Повара Убийцы. С лезвием в сгустках запекшейся крови.
Повар Убийца выходит из-за буфетной стойки. Он раскрывает ладонь, шевелит жирными пальцами и говорит:
– Отдай. Это мой.
И Товарищ Злыдня прекращает жевать. Глотает и говорит:
– Я…
Товарищ Злыдня смотрит на нож и на завиток мяса в другой руке.
На этом кусочке, там татуировка. Роза, которую она сама никогда раньше не видела. Разве что, может быть, в зеркале. Только теперь эта роза покоричневела.
Граф Клеветник облизывает тарелку, так что его лицо скрыто бумажным кругом.
Товарищ Злыдня говорит:
– Я всего лишь упала в обморок…
Она говорит:
– Я потеряла сознание… и вы сожрали мою задницу?
Она смотрит на жирную пустую тарелку, которая так и стоит на буфетной стойке, и говорит:
– Вы мне скормили мою же задницу?
Мать-Природа рыгает, прикрыв рот рукой, и говорит:
– Прошу прощения.
Повар Убийца тянется за ножом; видно, что под ногтем на большом пальце еще остался тоненький красный полукруг. Он поднимает глаза и смотрит на тысячи крошечных отражений Товарища Злыдни, искрящихся в пыльных хрустальных висюльках на люстре. И каждая держит в руке по розе, запеченной с каджунскими специями.
Обмороженная Баронесса отворачивается, но продолжает внимательно наблюдать за своей собственной уменьшенной версией этой реальности: за отражением Товарища Злыдни в зеркале за буфетной стойкой.
У нас у каждого своя версия Товарища Злыдни. Своя история о том, что происходит. Каждый уверен, что его версия и есть реальность.
Сестра Виджиланте смотрит на часы и говорит: