Может быть, тебя пошлют на войну, говорит дядя. Может так получиться, что ты умрешь от холеры.
– Или, – говорит он и проводит рукой, слева направо, чуть ниже пряжки у себя на ремне: – Кх-ррк…
12
Тело находит Сестра Виджиланте. Она спускается по лестнице в холл, из фойе балконов первого яруса, после того, как включила свет в кинопроекторной будке, и натыкается на розовое колесо-тренажер Мисс Америки, зажатое в мертвенно-бледных руках.
Вот он, на крошечном экранчике видеокамеры: Герцог Вандальский, лежит у подножия лестницы, лицом в синий ковер. Рубашка из оленьей кожи выбилась из штанов, светлые волосы рассыпаны в беспорядке. В руках – розовое пластмассовое колесо. Одна половина лица расплющена, волосы слиплись от крови.
Одним претендентом на гонорар меньше.
У Сестры Виджиланте была с собой видеокамера. Мистер Уиттиер ходил в темноте с фонариком, но теперь батарейки «умерли», как он сам и как Леди Бомж. Теперь Сестра Виджиланте пользовалась подсветкой видеокамеры с ее перезаряжаемыми батареями, когда поднималась и спускалась по лестницам перед восходом и после заката.
– Субарахноидальное кровоизлияние, – говорит Сестра Виджиланте, нацелив камеру на мертвое тело. Каждое ее слово записывается. Она говорит: это наиболее распространенное последствие тяжелой черепно-мозговой травмы. Она берет крупным планом проломленный череп, внутреннее кровотечение во внешних слоях мозга.
– При оказании давления на череп в какой-то точке, – говорит она, – его содержимое начинает выпирать наружу вокруг этой точки и разрывает череп изнутри, вызывая физическое повреждение более или менее округлой формы.
Камера фиксирует острые края пролома и засохшую кровь. Голос Сестры Виджиланте говорит:
– Область выпирания весьма обширна…
Камера поднимается и показывает всех нас, собравшихся в холле, зевающих и щурящихся на подсветку.
Миссис Кларк смотрит на распростертое тело Герцога. Плюха его никотиновой жвачки – вместе со всеми зубами – отлетела чуть ли не на середину холла. С ее губ, закачанных силиконом, срывается тихий вскрик.
Мисс Америка говорит:
– Вот скотина. – Она перешагивает через тело, опускается на колени и пытается разжать окостеневшие мертвые пальцы, чтобы забрать колесо. – Хотел согнать вес, типа он тут самый изможденный. – Она говорит: – Этот урод занимался аэробикой, чтобы выглядеть… хуже.
Мисс Америка выкручивает и пинает окостеневшие пальцы, миссис Кларк говорит:
– Трупное окоченение.
Мисс Америка перекатывает тело на бок, пытаясь выдрать свое колесо у него из рук, и тело само переваливается на спину. Теперь Герцог Вандальский лежит лицом вверх. Оно темное, как от загара, только загар у него лиловый. Везде, кроме кончика носа. Кончик носа – синюшно-белый. И низ подбородка, и середина лба.
– Трупные пятна, – говорит миссис Кларк. При остановке кровообращения кровь опускается в нижележащие отделы тела. Кроме тех точек, где лицо прижималось к ковру: там вес тела сдавил капилляры, и кровь не могла влиться внутрь.
Из-за видеокамеры Сестра Виджиланте говорит:
– А вы, я смотрю, разбираетесь в трупах…
И миссис Кларк говорит:
– Кстати, а что вы имели в виду под «частичным разрывом тканей левого полушария мозга»?
Видеокамера так и снимает тело, запись идет поверх смерти мистера Уиттиера, голос Сестры Виджиланте говорит:
– Это значит, что мозг вытекает.
Розовое колесо выскальзывает из рук Герцога, и пальцы вроде бы расслабляются. Трупное окоченение проходит, говорит миссис Кларк, когда тело начинает разлагаться.
К тому времени подошел и Агент Краснобай. Выглядит он непривычно – без камеры, когда видны оба глаза. Преподобный Безбожник стоит над телом. Мать-Природа, с ее вечным запахом пачулей. Хваткий Сват – его челюсть ходит туда-сюда, пережевывая табак, смешанный со слюной, – наклоняется, чтобы рассмотреть получше.
Хваткий Сват говорит:
– Разлагаться?
И миссис Кларк кивает, поджав свои силиконовые губы. Когда организм умирает, говорит она, он перестает вырабатывать аденозинтрифосфат, из-за чего нарушается взаимодействие между актиновыми и миозиновыми волокнами… Она говорит:
– Вы все равно не поймете.
– Вот беда, – говорит Повар Убийца. – Будь он чуть посвежее, у нас был бы роскошный завтрак.