Не любят ночных путников, те чьи останки лежат в могилах.
Но страж терпел, ведь напрямую подчинялся проповеднику.
В какой-то миг, Тайлинду наконец удалось освободить свои руки, он разорвать путы на запястье, а затем встал со стула и тут же бросил его прямо на похитителя. Темный проповедник не ожидая такой наглости, тут же рухнул на пол, перед этим вскричал: Убей их, страж!
В этот самый миг, призрачный дух, схватил свой топор, что сиял в углу, окутанный синеющей дымкой, после чего ринулся к столу. Тайлинд принялся перебирать зелья на столе, он бросил первое, но никакого эффекта не последовало. Стекло разбилось вдребезги, а жидкость разлилась по пыльному полу.
Руки парня задрожали, его движения выдавали страх, призрачный страж уже бежал к нему. Тайлинд схватил еще один флакон со стола, после чего отпрыгнул в сторону, избежав удара. Огромный топор, пронзил стол, разрубив его пополам. Флакон с остатками крови скатился вниз, упал на камень, но не разбился, колба дала трещину.
Тайлинд вновь бросил флакон с какой-то непонятной жидкостью. Он не знал, поможет ли она как-то, а лишь надеялся, что останется в живых. В этот самый миг, призрак исчез.
— Да, — вскричал Тайлинд, заметив что жидкость, из разбитого флакона, коснулась пят Бранора. — Дух повержен, вставай друг, мой.
Радости небыло предела, в комнате царило спокойствие и воздух свободы, он стал приводить в чувства Бранора, но вдруг по спине мужчины прошел вихрем холод, он робко обернулся и заметил, что призрачный топор, навис над его головой. Зловещий костлявый рот, изображал зловещую ухмылку, а синие словно лазурит глаза, переливались во мраке. Тайлинд замер, страх сковал его движения. Ноги застыли словно камень, из глаз брызнули слезы.
В этот самый миг, из стула вскочил Бранор, он проворно рванул треснувший флакон с остатками крови, и бросил его в сторону духа, но промахнулся, флакон разбился, жидкость стала растекаться по острым, кинжалообразным камням, что были разбросаны позади.. Бранор схватился за лезвие топора и стал выворачивать его, левой рукой, а правой отбросил Тайлинда прочь.
На лице стража, виднелась ярость, глаза пылали огнем. Бранор держал топор из последних сил. По его ладоням стекала кровь, странного синеватого цвета.
— Держись Бранор, — вскричал Тайлинд.
Он осознал, что нужно делать, схватил острый камень, что был окроплен их кровью и силою Самерселии и ринулся вперед. Мужчина бросился вперед, а затем проворно вонзил острие камня в призрака, словно кинжал в живого человека.
Остатки силы Самерселии заставили его шипеть, призрачный облик покрылся пеплом и дух со странным грохотом упал на грубый горный камень, оставив лишь странную субстанцию в виде эктоплазмы, которая лежала на каменном полу, словно куча из песка. Дух был повержен.
— Вовремя ты это проснулся, я думал уже все. Я это, на тебя вообще не надеялся, ты больше походил на баклажан, чем на человека. Что он с тобой сделал?
— Напоил каким-то снадобьем, но когда ты бросил мне под ноги флакон, я почувствовал силу, похоже там было какое-то зелье, что дает исцеление или что-то вроде того.
— Ты ранен? — испуганно вскричал Тайлинд. На руке Бранора виднелся синий порез, из которого стекали капли цвета лазурита.
— Это от призрачного оружия, нужно выбираться отсюда и сразу идти в Альхирок, иначе я сам обращусь в духа.
— Тогда чего мы медлим? Срочно к выходу.
— Ты знаешь, как отсюда выбраться? — уточнил Бранор осмотревшись по сторонам.
— Нужно проверить камин, из него валит свет, — ответил Тайлинд.
— Еще бы там горит огонь.
— Именно, — ухмыльнулся Бранор. — Дым куда-то выходит, значит и мы сможем выйти на поверхность.
— Тогда пошли.
— А что с этим делать? — указал рукой на проповедника, спросил мужчина, посматривая по сторонам, пытаясь понять, чем можно пришибить похитителя. Злоба разрывала его.
— Они бессмертны, их нельзя убить людским оружием, только особым, выкованным в центре земле, в сумеречной кузнице.
— Откуда тебе это все известно? — с удивлением спросил Тайлинд.
— Ильдрун говорила, — с теплотой вспоминая ее имя, ответил Бранор. — Интересно, где она сейчас, жива ли.
Его сердце томилось от мысли, что она погибла, или в руках темных сил, но он все же надеялся и верил, что девушка жива.
Они побежали вперед, прямиком к камину, в котором пылал огонь, а также источник света, что пробивался сверху. На их пути встречались обломки камней, что впивались в босые ноги, раздирали кожу, натирали до красноты.
Подойдя ближе, они принялись тушить его, тем что попадалось под руку, бросали камни, сгребали в ладони пыль и высыпали прямиком на пламя.