Это было пустынное место, где даже самые смелые души могли поддаться неумолимой хватке зловещих обольщения. Без глаз ей было легче, страх вскоре отступил. Она понимала, что идет посреди кукурузного поля, вскоре нашли и тропу, которая вероятно ведет в деревню, а стало быть, она уже совсем рядом к цивилизации. Она надеялась, что ей удастся выйти к той деревни, которую еще не постигло проклятие Мундраля, однако она поминала, что земли Альхирока далеко, а стало быть, ей будучи без зрения, стоит распознать, кто перед ней, выжившие или же одурманенные зловещей магией полумертвые оболочки, чей удел, служить темному властелину и его соратникам. Над островом стоял невыносимый темный дым, который будто обозначал земли великого злодея, но где-то вдали, на западе от тех мест, где брела Ильдрун, виднелся едва заметный лучик света Альхирока и тех земель, куда еще не пришли темные злодеи, однако жрица Самереселии не видела их воочию, а лишь ощущала, магических луч, что касался ее светлой души.
Отбрасывая зловещие мысли, она шла вперед, в надежде побыстрее добраться до Храма Самерселии, холодный ветер обдувал ее лицо, обжигая свежие раны.
В какой-то миг, страх ею снова овладел страх. Птица что сорвалась с ветки, стала для нее полной неожиданностью, но и в тоже время надежду, ведь казалось она вышла из полностью мертвых земель. Время от времени были слышны звуки птиц, что согревали душу девушки, но жребий был брошен, механизм запущен. Этого страха было достаточно, чтобы привлечь к себе нечто недоброе.
Ильдрун это было поняла, и стала пробиваться в сторону деревни, она шла верно, однако было слишком поздно. Позади послышался хруст костей, а из кустов донесся зловещий смех. Отчего сердце девушка невыносимо сжалось.
Вот так вот, маленький взмах крыла, может призвать настоящее зло.
Хруст костей позади насторожил девушку, она понимала, что ведьма рядом.
Сердце неистово колотилось, будто сейчас выпрыгнет из груди, однако девушка знала, что должна успокоиться и противостоять злу.
Безмолвие прервалось в один миг.
— Смерть!!! — вскричала она, в этот самый момент, тучи укрыли солнце, что стало темно, словно глубокой ночью.
Ее голос, глухой и мрачный, разносился вокруг, создавая зловещий эхо. Она выдавала звуки, нечеловеческие и неестественные, словно древние заклинания проклятия.
Шум ветра окутал Ильдрун, сбивая с ног. Она слышала вокруг себя зловещие крики мертвецов. Они словно касались ее тела, рвали платье, но это было лишь иллюзией. Ильдрун сцепив зубы принялась противостоять, и только поэтому видение не стало явью, но ведьма на этом не останавливалась, она пыталась запугать ее, чтобы дева была подвластна ей.
На миг жрица прозрела, будто у нее были целы глаза, однако это было ведение. Она увидела сблизка зловещий облик ведьмы, отчего ее бросило в дрожь, она закричала, призвала имя Самерселии. Девушки трясло, словно она была поражена молнией. Боль сдавливала горло, но она все-таки прошептала имя своей богини.
Гром сотряс небо, ее хриплый зов разнесся по воздуху.Ильдрун ощутила волны страха, которые ведьма намеренно испускала на нее. Она стала понимать, что попала в сети жестокой игры, где ее жизнь играет всего лишь мизерную роль, а ведьма наслаждается своей властью над ней.
– Пускай я беззащитна и слепа, но я не позволю тебе сломить мою душу!"
В ответ на ее слова ведьма лишь засмеялась, сверкая злобными глазами, скрытыми во мраке.
– Ты мне развлечение, Ильдрун, — сказала с презрением в голосе она. — И я буду продолжать играть с тобой, пока не насыщусь твоими страхами и слезами.
Она вновь ухмыльнулась, вскоре вообще захохотала, да так, что затряслись ветви вокруг.
Жрица понимала, что вновь будет подвержена пыткам, еще большим нежели до этого. Это одновременно пугало и мотивировало взять волю в кулак и сражаться.
Ильдрун понимала, что если сможет преодолеть страх, то это будет стопроцентной победой, поэтому девушка вспомнила силу Самерселии и закричав приняла решение бороться до конца.
Она подняла голову, вытянула спину и сказала с ясностью, которая пронеслась сквозь мрачные деревья: Ты можешь творить свои мерзкие игры, ведьма, но я откажусь быть пленницей своего страха. Я не боюсь тебя!
Слова Ильдрун разносились в воздухе, внедряясь в самые темные уголки леса. Ее решимость создавала силу, которая отталкивала страх ведьмы, словно грозовые тучи рассеиваются перед восходом солнца.
Ведьма, удивленная таким сопротивлением, почувствовала, как ее силы начинали таять, исчезая словно пар перед утренним заревом. Она исчезала, словно дым, расплываясь в воздухе, оставляя только эхо своего холодного смеха.