— Кто посмел меня потревожить?
Услышав эти слова, Бранор и Тайлинд испугались. Они в ужасе устремился в сторону выхода, но их сковала невиданная сила. Парни рухнули на пол.
— Нет, — завопили мужчины в один голос.
— Вы не уйдете от меня, ваши души первыми послужат мне, — раздался зловещий голос Мундраля.
— Нет, — снова закричал Бранор. Тайлинда скрутило в бараний рог, незримые руки, пытались разорвать его, но парень сопротивлялся.
В этот самый миг, в пещеру явилась Ильдрун. Ее белый волос, развевался в разные стороны, будто рыцарский стяг.
Она была словно лучом надежды. Девушка подала Тайлинду руку. Его стало отпускать. Силы тьмы покинули тело мужчины. Вслед за этим, она прикоснулась и к Бранору. Парня крутило не так сильно, но страх сковал его движение. От нежных рук девушки, ему стало спокойней. Ильдрун ухмыльнулась и сказала: Не бойтесь, вы здесь не одни.
Вслед за ней, прибежал отряд из пяти облаченных в доспехи рыцарей. Они держали в руках секиры, молоты, мечи.
Воины расположились вокруг них, укрывая бедолаг щитами.
— Я очень рад, что видеть тебя живой, Ильдрун, но где ты была, все это время? Мы искали тебя.
— Сейчас не время говорить, бегите в деревню и предупредите народ, что готовится страшное зло, король продал душу Мундралю и освободил древнее зло. Пускай люди знают правду и готовятся к великой борьбе.
— А ты куда? Что будет с тобой?
— Мундраль слишком силен, чтобы ты смог сбежать, поэтому я задержу его.
— Но ты ведь погибнешь.
Она взглянула на него, в глазах Ильдрун читался страх, и чувство самопожертвования.
Девушка взяла его за руку и сказала: Я друидка, а ты простой человек, я должна это сделать, меня призвала Самерселия, для защиты деревни, и мне предназначено это делать, поэтому я буду стоять до конца.
Холодная слеза, вырвалась из ее глаз.
Бранор обнял ее, после чего прошептал: Я не жду от тебя подвигов, я жду тебя живой.
— Я постараюсь, — ответила Ильдрун, после чего оттолкнула парня. — Теперь ступай, король уже рядом. Да прибудет с вами благословение Самерселии. Да хранит вас богиня!
Он побежал к выходу, но внезапно, перед ним появился дух. Он был мрачен, под капюшоном виднелась тьма.
— Мундралис, — вырвалось из призрачной субстанции.
Бранор упал на землю, острая боль пронзила его тело.
В глазах темнело. Он чувствовал как угасает жизнь. Очнулся мужчина ближе к вечеру, в собственной кровати. Голова ужасно болела, все вокруг плыло. На душе было не спокойно. Он хорошо помнил события в пещере. Парень не понимал, как он оказался дома, но еще больше его беспокоило, что с друзьями, с Ильдрун и Тайлиндом, где они сейчас, живы ли вообще, и что в конце концов с миром.
В глазах плыло, но он с трудом, смог разобрать родные глаза отца.
— Ну ты даешь сынок, нажрался как свинья в трактире, разнес два стола и бочку меда. Ты хоть понимаешь, что мы будем отрабатывать из-за тебя, долгие месяцы? Балда ты, — старик дал ему под затылок.
— Ты о чем это? Какой трактир? — в недоумении, спросил Бранор.
— Такой трактир, — вскричал отец. — Вот допился до чертиков, ни черта не помнишь. Давай вставай, будешь работать со мной на поле, чтобы хоть как-то вернуть долги.
— И много мы теперь должны?
— Ты должен, ты должен. Сотню серебра.
— Сколько? — от услышанного, Бранор едва ли не подавился собственной слюной.
— Да, теперь будешь пахать как проклятый, я поговорил с Синором, он говорит, что восстановит трактир за свои деньги и он начнет работать в ближайшие дни, но за тобой теперь должок и кстати, с утра до ночи ты будешь работать в полях, а ночью, убирать в трактире, мыть кружки, так ты быстрее закроешь свой долг.
— Вот же блин, что за напасть? — возмутился парень.
— Пить надо меньше, и не будет проблем, — сурово взглянул отец.
— Да не пил, ни капли.
— А кто разнес трактир? Давай тут не выдумывай, взрослый мальчик, нужно отвечать за свои поступки.
Бранор он прекрасно осознавал, что это какой-то вздор, он не мог разнести трактир, ведь он был в пещере. Порой к нему закрадывались мысли, а что если вправду, он выпил лишнего и все это померещилось ему.
— Я понимаю, кстати, ты не видел Ильдрун? Она возвратилась в деревню?
— Какая Ильдрун? Ты о чем? — удивленно подняв брови, спросил отец.
— Друидка наша, жрица Саммерселии.
— Побойся Мундраля сынок, — поднял голос отец. — Какая жрица Самерсилии? Мы всю жизнь, служим темным богам.