14-15 декабря 1918 года
Мой первый день дома пролетел, словно молния. Я почти полностью провёл его с матерью и сестрой, в нашей старой однушке в самом бедном квартале города, Нижнем Скоссене. Кажется, ни разу в жизни меня не засыпали таким количеством заботы, ласки и новостей. Наутро я уже не помнил ни единого события того дня, всё смешалось в одну кучу, словно снарядом убило сразу нескольких человек, и их мясо и кровь расшвыряло по округе. Наливая кофе, купленный вчера в магазинчике неподалёку от моей квартиры, я задумался о том, что делать дальше. В Европе я был доволен тем, что ещё могу дышать. Разумеется, теперь мне нужна была работа. Но где я мог её найти? Моего школьного образования вряд ли хватит на что-то лучшее, чем какой-нибудь уборщик или охранник, а денег на колледж не было. И тогда сразу вспомнился мой разговор с Бруно в "Горизонте". Уже девять утра. Надеюсь, он уже встал.
Его квартира была в том же районе, что и моя "наследственная" — на Бэйсайд, недалеко от порта и доков. Путь занял не меньше пятнадцати минут, и вскоре я уже стучался в его дверь. С той стороны послышался щелчок, дверь, тихонько скрипнув, отворилась, и на пороге в одних трусах показался мой друг. Его раздражённо-сонное выражение лица сменилось на лёгкую улыбку, всё ещё омрачённую резким пробуждением:
— Разбудил? — спросил я, заходя внутрь и снимая пальто.
— Угу, — зевнув, хмыкнул Бруно откуда-то с кухни. Кофе будешь?
— Не откажусь. Твоя мама уже ушла? — Бруно снова утвердительно хмыкнул, когда я зашёл на кухню и сел на простой, но мягкий диван.
— А ты чего так рано? — он надел рубашку и брюки и встал у плиты, ожидая, когда закипит чайник.
— Ты узнал что-то о работе? Помнишь, мы говорили...
— Да, да, узнал, хотел к тебе сходить, да сказать, а ты сам пришёл, — усмехнулся он, — сейчас кофе выпьем и сходим.
— В в чём суть-то? То же самое, что и раньше?
— Ну да. Только я теперь смотрю, как другие... делают за меня всю работу? — усмехнулся он, — охраняю, да и всё.
— Так это меняет дело, — Бруно выключил газ и налил кофе, после чего поставил передо мной кружку с ароматным напитком, — и во сколько у нас... смена?
— Сегодня ночью. Подходи к докам, там увидимся, проведу тебя, объясню всё.
Когда на улице загорелись лампы, я был уже у ближайшего к дороге склада. Вскоре появился и Бруно. Я встал, оправил пальто и направился навстречу. На тёмном небе хорошо были видны сгущающиеся тучи, а тишина, казалось, накрыла собой весь мир. Океан простирался далеко за моё поле зрения, и даже не верилось, что где-то там есть ещё земля, где-то там совсем недавно сражались и умирали миллионы людей. Бруно вёл меня через лабиринты складов, ящиков и вагонов, и мы вошли в одно из строений прямо у воды. Сквозь темноту в дальнем углу я заметил ящики, на которых сидел человек в тёмной куртке. Во рту его горела сигарета, и только она выдала его. От дальней стены ощущался холодный морской бриз - там был выход в море. От холода и волнения я втянул голову в пальто.
Человек встал и подошёл к нам, осматривая меня и держа левую руку в кармане. Он пожал руку Бруно, и вблизи я смог рассмотреть его лицо. На квадратном смуглом лице с карими глазами выразилось любопытство, чёрные короткие волосы его были ухожены, будто он сошёл с обложки журнала. Кончик прямого, небольшого носа был слегка задран.:
— Это, значит, он? — сказал мужчина, стряхнув пепел сигареты, пожимая руку Бруно и смотря мне в глаза.
— Он самый. Это Адриано, прямиком из Европы, — мужчина отпустил Бруно и протянул руку мне.
— Армандо, — я принял его крепкое рукопожатие, — рад знакомству.
— Взаимно, — его ладонь была очень сухой. Он жестом пригласил нас к ящикам. Уже сидя на них, я увидел в его руке револьвер, который он рукоятью вперёд протягивал мне, — уверен, ты им умеешь пользоваться. На всякий случай, - будто пытался оправдаться он.
Я взял гладкую лакированную рукоять и ощутил знакомую тяжесть. Пальцами вытолкнул барабан - на меня глядели шесть латунных гильз. Армандо ухмыльнулся и вытащил из кармана горсть патронов, которые перекочевали в карман моего пальто. Вдалеке послышался двигатель, и мы приблизились к воде, ступив на деревянный причал. Подошёл небольшой катер с парой ящиков, и крупный мужчина в тёмной куртке кинул Армандо верёвку. Тот привязал её к кнехту и надёжно затянул, после чего мужчина взобрался на доски и пожал руку Армандо, подозрительно осмотрев нас. Я почувствовал неладное и покрепче сжал рукоять револьвера, лежащего в кармане:
— Это пробная партия. Но точно хороший, с этим мы мистера Боттичелли обманывать не собираемся. Вот, можете... — он развернулся к товарищу, уже открывшему ящик, как вдруг позади нас громыхнул выстрел, и мужчина повалился на лодку.