— Мне позвонили и назначили встречу в "Планете", - сказал я, не разуваясь.
— Чёрт... и ты придёшь?
— Ага... вариантов больше нет. Уберто за меня не заступится, нахрен я ему нужен.
— Ну уж нет. Ты же один из лучших. Сходи к нему. На всякий случай, — я промолчал, раздумывая, пока Бруно застёгивал рубашку. Он вопросительно смотрел на меня, ожидая ответа.
— Да, да. Не знаю только, есть ли смысл...
— Есть-есть. Пошли.
Бруно надел пиджак, не застёгивая его, и вскоре мы уже мчали к "Планете" — на часах было без двадцати одиннадцать. С той стороны двери висела вывеска: "Закрыто". Жалюзи были опущены. Я толкнул стеклянную дверь, и вдвоём мы зашли в тихое, пустое кафе. Пара крепких мужчин у окна напряглась. Кроме них в ресторане никого не было. Их пиджаки были застёгнуты, и во внутренних карманах были хорошо заметны револьверы, оттягивавшие материю. Бруно кивнул мне и прошёл в дальний угол, где занял место у окна, а мне не пришлось даже подавать голоса. Шоркнув ножками по паркету, отодвинулся стул. Один из мужчин у окна встал и подошёл ко мне.
— Тебе сказали, приходи один, — покосившись на Бруно, угрожающе сказал он.
— Он ведь не лезет в наш диалог. Какие тогда проблемы? — спокойно ответил я.
Мужчина неприятно ухмыльнулся и кивком головы приказал следовать за ним. Его товарищ оставался на месте и наблюдал за Бруно, который, в свою очередь, встал, подпирая стену у входной двери.
В небольшом отгороженном занавесками уголке сидели двое, и ни один не походил на дона Аньелло, как я слышал, мужчину в годах, с благородной сединой на висках. Один из них подождал, пока я сяду, и заговорил:
— Я разочарован тобой, Адриано, — несомненно, говорил не старик, — конечно, ты ещё не присоединился к Боттичелли, но так скоро портить с нами отношения... очень опрометчиво, молодой человек, — говоривший прокашлялся и продолжил, — я хочу... хочу, чтобы ты больше не появлялся в "Горизонте". Не лезь в наши дела, понял? Иначе на городском кладбище появится пара лишних гробов.
В ногах щёлкнул затвор пистолета. Они ждали от меня каких-то фокусов, лишних движений.
— Хорошо, — спокойно сказал я, — нет проблем. Я не буду появляться там.
Говоривший посмеялся сквозь кашель.
— Надеюсь, ты не думаешь, что это слабость. Можешь идти.
Мужчина, проводивший меня сюда, встал с дивана, освобождая проход, и я вышел из помещения. Бруно допил кофе, встал и спокойно пошёл следом за мной. Всё это не заняло и десяти минут.
— Итак... что теперь? — мы только-только сели в машину.
— Придётся не лезть в "Горизонт". Иначе я труп. Только где мне искать деньги? Зараза...
— Я поговорю с Уберто. На меня ведь запрет не распространяется, верно?
Верно. Но рано или поздно Аньелло узнает, что я всё ещё работаю на Боттичелли. И тогда мне несдобровать.
Пришла пора сменить сторону.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов