Поднимается слишком много рук, в том числе и помощницы воспитателя в углу комнаты. Мэдисон сияет, излучая радость от того, что находится в центре внимания.
— Можно мне стул? У меня такое чувство, что я задержусь у вас.
После того как усаживаю свою задницу, сыпятся вопросы. Бризо, правда, реальный? Он может стать невидимым? Когда он стал Бризо? Почему он не похож на него? Мэдисон изо всех сил отвечает на них, но иногда я встреваю, чтобы уточнить, что на самом деле я не супергерой.
— Но ты настоящий супергерой? — спрашивает мальчонка.
Мэдисон смотрит на меня выжидающе, уступая мне право ответить, но я не знаю, что сказать. Не собираюсь разбивать фантазии в полной комнате детсадовцев. За мной и так следят папарацци, не хватает еще разгневанных мамаш.
— На самом деле герои реальны, — говорит помощник воспитателя. — Недавно мистер Каннинг спас молодую девушку от попадания под колеса автомобиля.
Снова раздаются ахи и охи, наряду с ого.
— Не такое уж большое дело, — говорю, смотря на свое запястье. — Просто так вышло, что я оказался рядом.
Миссис Эплтон встревает:
— Мне не нравится мысль вас прерывать, но нужно начать занятия.
Похоже, я единственный, кто этим не разочарован. Учительница благодарит меня, я обнимаю Мэдди, затем выхожу в коридор и назад из здания, прежде чем помощник воспитателя снова сможет заплакать.
Выйдя на улицу, снова замечаю гребаного парня, который следовал за нами по пути сюда. Опустив голову, прохожу мимо него, когда он спрашивает:
— Джонни, что твоя жена думает обо всем этом?
— У меня нет жены.
— Нет?
— Нет.
Я ухожу, но он не следует за мной.
Полагаю, без зрителей его работа тоже не такая веселая.
***
Когда добираюсь до квартиры Кеннеди, напротив здания уже нет полицейской машины, зато есть черный седан. Клифф стоит, прислонившись к машине, увлеченный своим «БлэкБерри».
Он даже не смотрит, когда я приближаюсь.
— Ты забыл о своем сегодняшнем приеме у врача? — спрашивает. — Или тебе плевать?
— Прием?
— Из-за твоего запястья, — поясняет. — Ты, по крайней мере, помнишь, что оно сломано?
— Конечно.
— Хорошо, — говорит Клифф. — Просто подумал, раз ты разгуливаешь по городу, ударяя людей, то мог забыть, что оно должно исцелиться, чтобы ты вернулся к работе.
Он в плохом настроении. Агрессивно печатает и с такой силой нажимает на экран, что я не удивлюсь, если тот треснет.
— Я позвонил доктору и сказал, что ты опоздаешь. Именно это должен делать твой помощник.
— Я в нем не нуждаюсь.
— Знаю, — говорит. — Вот почему я должен тратить на это время.
— Никто не заставляет тебя это делать, — указываю. — Моя личная жизнь — мои проблемы.
— И я говорил тебе множество раз, Джонни, что они не делятся. Твое возвращение к работе зависит от медицинского разрешения, и если тебя не волнует мысль запомнить дату гребаного приема у доктора, весь фильм полетит, бл*дь, к чертям.
Я таращусь на него. За все годы, что знаю этого мужчину, никогда не слышал, чтобы он говорил «гребаного» до этого момента, не говоря уже о «бл*дь».
— Послушай, у меня вылетело из головы, — говорю. — Я отводил дочь в детский сад, и не пытался тебя специально разозлить.
— Хорошо, — отвечает, махнув головой. — Ничего слишком серьезного, я был раздражен еще до этого.
— Что тебя так расстроило?
— Твоя девушка.
— Что?
— Или твоя бывшая девушка, — Клифф убирает «БлэкБерри», прежде чем посмотреть на меня. — Серена. Не мисс Гарфилд. Если она бывшая — я все еще не в курсе, что происходит.
— Мы... эм, я не знаю. Что натворила Серена?
— У нее передоз.
На этих словах мой желудок ухает вниз. Передоз.
— Она в порядке?
— Будет в порядке, — отвечает. — Помощница обнаружила Серену, позвонила мне... Я справился с ситуацией.
Понимаю, что есть что-то еще, но Клифф мне не скажет.
— Нам нужно ехать, — говорит. — Прежде чем снова придется переносить твой прием.
Сажусь на пассажирское место.
Клифф ведет машину в тишине.
— Удивлен, что ты мне не позвонил, — говорю. — Чтобы напомнить.
— Я пытался, — заявляет. — Твой телефон выключен.
Хмурясь, тянусь рукой в карман и вытаскиваю телефон, нажимая на кнопку. Ничего. Когда пытаюсь включить его, значок батареи появляется на экране. Разряжен. Со всей этой неразберихой прошлого вечера: между соглашением о неразглашении и моей вечерней прогулкой, звонком Джеку и собранием АА, перед тем как пойти домой и поговорить с Кеннеди, я даже не задумался о зарядке телефона.