Сколько себя помню, хотел быть актером, но где-то по пути потерял искру. Между кокаиновым кутежом и неустойчивыми отношениями, нахождением на реабилитациях и стычками с папарацци, между борьбой за трезвость и обретением известности, я забыл, что любил в актерстве.
И забавно, что почти шестилетка смогла напомнить мне об этом всего лишь за два месяца.
Я смеялся, сидя на ступеньках трейлера для причесок и макияжа. Едва рассвело, все остальные собрались в палатке за завтраком, пока я сидел здесь, читая написанное в блокноте Мэдисон. Было забавно видеть, к чему приводил сюжет истории. По большей части это были картинки и пара слов, и читалось, как кроссовер Скуби-Ду — мистическая загадка про призраков, решаемая Бризо. Поскольку он невидимый, Мэдди считает, что он может общаться с призраками. Это имеет смысл.
И в конце Марианна взрывается на складе.
БУМ.
Это счастливый финал в каком-то испорченном смысле, потому что теперь она тоже призрак, и они счастливые — вместе невидимые.
Логика ребенка.
— Так, так, так. Это ли не Джонни Каннинг? — раздается голос Жас, когда она подходит к трейлеру. — Говоря о приятном зрелище.
Смотрю на нее, улыбаясь, и закрываю блокнот.
— Жас.
— Это?.. — она хватается за грудь, симулируя шок. — Улыбка у тебя на лице?
— Может быть, — отвечаю. — Что, не можешь вспомнить последний раз, когда ее видела?
— О, нет, я помню, — говорит. — Пять лет назад, твой первый день на съемочной площадке «Бризо». Когда ты впервые надел его костюм, я единственный раз видела твою искреннюю улыбку.
Смотрю на нее, не мигая.
— Иисус, ты отметила эту дату в календаре как что-то аномальное?
— Джонни Каннинг не всегда ведет себя как мудак. Мы привыкли праздновать это бутылкой крепкого ликера, но сейчас просто спим весь день и пытаемся не находиться рядом с придурками.
— Звучит мило.
Она улыбается.
— Так что вызвало у тебя улыбку в шесть утра?
Показываю блокнот.
— Кое-кто написал мне историю.
— Кое-кто? — Жас прогоняет меня со ступенек трейлера, чтобы зайти внутрь, указывая мне, присоединиться к ней. — И кто этот кое-кто?
— Моя дочь.
— Твоя дочь, — повторяет она, не звуча удивленной. Ставит стул напротив большого зеркала, без слов говоря мне сесть. Сначала волосы, поэтом Жас опирается о раковину, чтобы наблюдать, как работает один из парикмахеров. — Так это правда? То, что печатают «Хроники Голливуда»?
— Сомневаюсь, — рассказываю ей. — Большая часть того, что они печатают — херня.
Они приступают к работе, потому что сегодняшним утром ее у них завались. Мне нужна стрижка и бритье, и это только вершина айсберга из-за того, как я запустил себя после аварии.
Не был ни на одном занятии актерского мастерства, а также ни на одном прослушивании.
Не помню последний раз, когда видел тренажерный зал изнутри, и чертовски уверен, что не придерживался диеты. Черт, я даже не общался со своим психотерапевтом.
— Там говорится, что ты познакомился с девушкой в школе, — говорит Жас. — Вы вдвоем сбежали вместе, и ты был пронырливым воришкой, пока Клифф не нашел тебя.
Я хмурюсь.
— Там сказано, что я был преступником?
— Ну, другими словами, — смеется. — Там сказано, что ты крал, чтобы выжить, что невероятно, раз твоя семья богата. Также они пишут, что у тебя случился большой прорыв, и девушка забеременела, но она негодовала из-за твоей славы и уехала, не сказав тебе ни слова о ребенке, поэтому ты узнал о своей дочери только сейчас.
Там много всего неправильного в ее словах, и я понятия не имею, с чего начать. Мой разум сосредоточен на истории с воровством — по иронии, именно это правда. Но всего пару людей знают об этом. Я тщательно оберегал этот секрет из-за страха, что это может доказать то, что я был неудачником, как и говорил мой отец. Так кто, на хрен, рассказал это?
Жас не ждет объяснений, обычно я никогда не давал ей их. Поэтому она выглядит чертовски удивленной из-за моих следующих слов:
— Я знал о своей дочери.
Она приподнимает бровь.
— Да?
— Да, — подтверждаю. — И девушка не негодовала из-за моей славы, она негодовала из-за того, во что известность меня превратила.
Жас изумленно смотрит на меня.
— Так, подожди, ты знал, что у тебя есть дочь?
— Да.
— Все время, что я с тобой знакома, ты был отцом?
— Да.
Удар.
Я вздрагиваю, когда она берет расческу и бьет меня ею.
— Иисус, Жас, какого хера?
— Какого хрена ты тратил свою жизнь со всеми этими дешевками, когда у тебя была семья?