— Каннинг, ты не справляешься, — говорит АР. — Вы что, поменялись местами?
— Я приду в себя, — говорю, потягиваясь. — Мне просто нужно привести мысли в порядок.
Серена делает шаг вперед, шепча:
— У меня есть еще, если хочешь.
Хочу ли я? Чертовски хочу. Хочу весь день, каждый день. Но мне это не нужно, поэтому я качаю головой.
— Я больше не могу так жить, Сер. Ты знаешь. И ты тоже не должна.
— Плевать, — Серена закатывает глаза. — Ты мне не начальник, ты в курсе?
— Знаю, но я...
— Тишина на площадке! — раздается голос, прерывая наш разговор. — Давайте попробуем снова! Покажите нам класс на это раз.
Мы показываем. Снимаем хороший дубль. Черт, несколько хороших дублей. Но с наступлением сумерек все снова портится. У Серены отходняк от кокса, в то время как я теряю терпение к ее поведению.
— Арр, отстой, — рычит она, испортив себе прическу, когда хватается за голову. — Чувствую себя дерьмово.
— На данный момент ты больше кокаин, чем женщина, — говорю, раздраженный, что мы еще не закончили. — Я вообще удивлен, что ты что-то чувствуешь.
— Ты такой придурок, — шипит она, толкая меня.
— Оу, притормозите! — Клифф встает между нами, когда Серена сжимает кулаки, будто собиралась напасть на меня. — Этого не произойдет. Вы раздражены? Идите в номер и трахнитесь. Но это? Нет, нет, нет, не одобряется.
— Что должно быть одобрено, так это лечение от наркомании, — говорю. — Психологическое консультирование.
— Засунь свои обвинения себе в зад, Джонни, — резко чеканит Серена. — Только то, что ты стал конченым наркоманом, не значит, что и все остальные станут. Со мной все хорошо. Поэтому, почему бы тебе не побеспокоиться, насколько ты лажаешь, и оставить меня в покое?
Она убегает с площадки, рыдая, и съемки откладываются. Официальная версия: «Серене Марксон нездоровится».
Неофициальная версия: «Потому что я черствый мудак».
Провожу руками по лицу.
— Это день мог стать еще хуже?
— Никогда так не говори, — отвечает Клифф. — Потому что как только ты это произносишь, он становится хуже.
— Не думаю, что это возможно.
— Послушай, дай ей время успокоиться, — говорит он. — Дай ей время остыть. Она вернется завтра с ясной головой.
Я направляюсь в гардеробную, чтобы снять костюм, и радуюсь снова оказаться в джинсах и футболке. Жду, после того как переодеваюсь, потому что чертовски уверен, что не хочу ехать в одном лимузине с Сереной, поэтому заказываю такси и пробираюсь мимо толпы, чтобы встретить машину на углу, не желая ждать, пока она проедет мимо охраны. Несколько человек подлавливают меня, я раздаю автографы, но отказываюсь фотографироваться, так как много раз камера слепила меня в лицо за сегодня.
Ненавижу гребаных папарацци.
Я стою за углом в ожидании такси, которое вот-вот подъедет. Папарацци заваливают меня вопросами, которые я игнорирую, хотя мне хочется ударить одного из них, когда слышу вопрос об отце.
— К черту его, — бормочу себе под нос.
— Что ты сказал? — говорит папарацци.
— Я сказал, к черту его.
Ох, это будет отличная цитата.
Прежде чем могу сказать что-то еще, ко мне бежит визжащая группа фанатов. Дерьмо. Люди толкаются, пихаются, толпа окружает меня, фаны пытаются пролезть мимо придурков с камерами, которые продолжают заваливать меня своими необдуманными вопросами. Никто не следит за тем, что творит, и я теряю терпение. Моментально. Я даже не могу дождаться своего такси без этого хаоса. Подписываю пару вещей, которые суют мне в лицо, и пытаюсь успокоиться, но придурки делают все возможное, чтобы разозлить меня.
Кадры можно продать дороже, когда я выхожу из себя.
Парень, который выспрашивал про моего отца, пытается подобраться ближе, чтобы поймать лучший угол съемки, отталкивая юную девушку. Она спотыкается, и я ловлю ее, хватая за руку. Ей не больше тринадцати-четырнадцати. Это бесит меня.
— Уйди на хрен отсюда, прежде чем причинишь кому-нибудь боль, — шиплю я, отталкивая парня, чтобы освободить долбаное пространство, но кажется, что это служит катализатором паники в толпе. Кто-то пытается уйти, и эта юная девчушка идет вперед, сходя с тротуара, потому что больше некуда отойти. Черт. Она даже не смотрит по сторонам. Ее ослепляют фары. Звучит гудок. Я вижу ужас в ее глазах.
Девчонка, черт побери, замирает.
Нет.
Действую на инстинктах, даже не думая. Девочка стоит как истукан, а я устремляюсь в сторону дороги и снова хватаю ее, отталкивая на тротуар. Теряя равновесие, она врезается в толпу, но у меня нет шанса убедиться, что она не травмирована. Я поворачиваюсь, и машина прямо передо мной, шины скрежещут по дороге, раздается визг тормозов...