Джонатан опускает куклу.
— Да, все хорошо.
— Хорошо.
— А ты?
— Конечно.
— Ты счастлива?
Звучит как обычная беседа, но все намного глубже, и выражение лица Джонатана это доказывает. Счастлива ли я? Не знаю.
— Не сказала бы, что все идеально, но полагаю, что счастлива. А ты?
— Нет.
Его ответ мгновенный. Он даже не раздумывает. Он живет своей мечтой, но, тем не менее, не счастлив.
— Хотя был счастлив этим утром, — продолжает, снова улыбаясь. — И прошлой ночью.
— Прошлой ночью ничего не должно было происходить.
— Но произошло.
Джонатан протягивает руку через стол, хватает мою ладонь. Я пялюсь на нее, не двигаясь, хоть и голос самосохранения умоляет меня отстраниться, получить немного личного пространства.
Он сжимает мою руку, когда я встречаюсь с взглядом его глаз. Джонатан все еще улыбается. Выглядит счастливым.
Моя тревога вспыхивает.
— Давай уедем куда-нибудь.
— Куда?
— Куда ты захочешь.
Трясу головой.
— Мы не можем.
— Почему нет?
— Потому что я должна ходить на работу, а Мэдди в подготовительную группу. Мы просто не можем уехать.
— Мы можем уехать на выходные.
— И чем заниматься?
— Чем захочешь.
Я отстраняюсь от него, его прикосновение затуманивают мои мысли. Джонатан говорит приятные слова, но не уверена, что могу в них верить.
— Я подумаю об этом, — отвечаю, боясь сказать «да», несмотря на то, что мое глупое сердце жаждет этого.— Сначала надо позаботиться о следующих выходных. О фестивале. Я имею в виду, если ты все еще хочешь...
— Да.
— Хорошо, но мне нужны детали: где, когда, как долго. Когда ты заберешь ее, когда вернешь, чем будешь кормить, сможешь ли гарантировать, что ее не похитят?
Джонатан смеется, когда откидывается на спинку своего стула, как будто я сказала что-то забавное, но я серьезна. Там будет много людей, множество незнакомцев, и я уже начинаю жалеть, что позволила ему взять ее с собой.
— Я заберу Мэдди рано утром в субботу. Верну поздно вечером этого же дня. И честно сказать, вероятно, накормлю ее всем, что она захочет. Ты не должна волноваться о похищении. Я не позволю ей пропасть из поля зрения.
— Но, я... ладно.
Не знаю, что еще сказать.
— Ладно, — он соглашается, вытаскивает свой телефон, когда тот звонит, и тихо отвечает. — Что такое, Клифф?
Клифф.
Встаю из-за стола, не желая слушать этот разговор, но улавливаю урывки, когда заканчиваю уборку кухни: что-то о временных рамках и графике, встречах и приемах у доктора.
После того как Джонатан кладет трубку, я предполагаю, что он собирается уйти, но вместо этого он направляется ко мне и останавливается за спиной. Убирает мои волосы в сторону, и я судорожно выдыхаю, когда его губы прижимаются к моей коже в поцелуе. Нежное, едва ощутимое касание. Мурашки покрывают мое тело, холодок проходит по спине, и мои колени слабеют.
— Мы не должны, — шепчу.
— Мы ничего не делаем, — отвечает он, его правая рука обнимает меня, гипс прижимается к животу, когда Джонатан притягивает меня ближе.
Он покрывает поцелуями мою шею, и я закрываю глаза, крепко хватаясь за столешницу. Джонатан оставил на мне отметины прошлой ночью, как будто мы какие-то безрассудные тинейджеры, оставляющие засосы. Большую часть дня мне приходилось их прятать.
— Я совершил множество ошибок, — говорит он, дыханием опаляя мою шею. — Но не собираюсь их повторять.
— Я хочу верить тебе, — шепчу.
Поворачиваю голову, глядя на него, в тот момент как он наклоняется и целует меня в уголок рта.
— Я должен уходить, — говорит. — Уже поздно, уверен, у тебя есть дела поважнее, чем тратить время на меня.
Я не спорю, даже не пытаюсь его остановить, хотя и думаю, что он этого хочет. Он уходит, направляясь в гостиную, где Мэдди все еще спит. Изнывая от любопытства, смотрю, как он задерживается, когда встает на колени и убирает волосы с лица Мэдди, чтобы поцеловать ее в лоб.
— Прости, что подвел тебя сегодня, малышка.
Джонатан начинает идти к двери и смотрит на меня настороженно, когда я перегораживаю ему путь. Он обходит меня, но прежде чем может уйти, я говорю:
— Они узнают тебя.
— Что?
— На фестивале, — отвечаю. — Люди узнают, кто ты. Как ты планируешь оградить ее... защитить?
— Не проблема. Никто не узнает.
— Как ты можешь быть так уверен?
Джонатан смеется, открывая входную дверь.
— Для этого и нужен косплей.
16 глава