— Ты, юный Бризо, — говорит парень в черном, все еще играя свою роль, когда метит в нее мячом. — Ты имеешь наглость освистывать меня? Меня, злодея рыцаря ночи?
— Ты не настоящий Рыцарь ночи, — отвечает она, уперев руки в бока. — Мой папочка настоящий!
Она указывает на меня, и нет сомнений, о ком она говорит. Дерьмо.
Мужчина смотрит на меня с отвращением.
— Он? Ха! Он не настоящий! У него даже нет перчаток!
Мэдисон смотрит на меня.
— И? Он не должен их всегда носить.
— Справедливое заявление, — соглашается мужчина. — Но если твой отец настоящий Рыцарь ночи, возможно, он спустится и докажет.
Он тычет в меня своим мечом.
Качаю головой. Ни за что.
— Он согласен, — утверждает Мэдди, противореча мне.
— Кажется, твой отец не согласен, — говорит мужчина. — Полагаю, он боится, что его раскусят.
— Неа! Он не боится!
Мужчина смеется.
Мэдди начинает злиться. Серьезно, что не так с этим парнем? Я никогда не выражал недовольства по поводу чьей-то игры, никогда не требовал, чтобы они вышли из образа, но черт бы меня побрал, если я позволю кому-то конфликтовать со мной перед моей дочерью. Со сломанным запястьем или нет, я защищу ее честь.
— К черту, — я поднимаюсь на ноги и направляюсь к мужчине. — Кто-нибудь дайте мне меч.
Сразу же полдюжины парней предлагают мне свои. Я хватаю ближайший, пытаясь покрепче ухватить из-за гипса. Мистер Конфликт выглядит встревоженным, шепча:
— Ты же понимаешь, что это просто игра, верно?
— Да? — отвечаю. — Не уверен.
Послушайте, я буду честен. Съемки большей части второго фильма прошли размыто, но подготовка, бесконечное количество тренировок для сцен сражений настолько укоренились во мне, что я могу сделать это с закрытыми глазами. Поэтому, несмотря на то, что я, вероятно, умер бы во времена короля Артура, такой Рыцарь ночи из ролевой игры — сущие пустяки.
— Не стесняйся упасть на колени в любое время, — объявляю ему. — Я приму твою капитуляцию.
Парень сердится, мои слова приводят его в действия. Он делает первый взмах, очень слабый, который легко блокируется. Позволяю ему попытаться еще пару раз, понимая его тактику, прежде чем отправляю в защиту, к чему он не особо привык.
БАМ. БАМ. БАМ. Удар за ударом, я преследую его, повторяя действия из фильма. Это похоже на хореографический танец, один из тех, что парень знает, но он недостаточно быстр, чтобы встать на ноги, и меня остановить. Около пяти минут я наступаю на него. Его прошибает пот, глаза широко раскрыты, как будто он начинает думать, что я могу по-настоящему его заколоть. Он достойный соперник, пара его ударов почти сбивает меня с ног, мое запястье покалывает, боль простреливает руку, но я не останавливаюсь, пока он не опускается на колени.
Парень кладет меч, опускаясь на одно колено, и я слышу, как Мэдди радостно кричит, а затем подбегает ко мне. Она обнимает меня за талию, а я смеюсь, когда протягиваю меч тому, кто его мне одолжил.
— Мужик, а ты хорош, — говорит парень со смешком, поднимаясь на ноги и протягивая свою руку. — Меня зовут Брэд, а тебя?
— Джонатан, — весело отвечает Мэдди за меня. — Ох, подождите, сегодня он Рыцарь ночи!
— Ну, что я могу сказать, Рыцарь ночи, если ты желаешь присоединиться к нашей ролевой лиге...
— Спасибо за предложение, но это не для меня, — бормочу, уводя Мэдисон.
— Мог бы перехитрить меня, — отвечает парень.
Я игнорирую это, снова отводя Мэдди в сердце фестиваля.
— Так, ты решила, что мы будем делать сейчас?
— Еще больше битвы на мечах!
— Боюсь, что нужно подождать другого раза, — отвечаю. — Но у нас впереди еще больше веселья.
Еще больше панелей. Шоппинг. Даже еще одна викторина. Мэдди ест мороженое и вся уделывается в нем. Я покупаю куклу Марианны, чтобы ей не нужно было притворяться с Барби. Почти полночь, когда все начинает закрываться. Могу сказать, что энергия Мэдисон иссякла. Она молчаливо цепляется за мою руку.
— Ты готова ехать домой? — спрашиваю. — Уверен, мама скучает по тебе.
Она кивает. Начинаем идти к выходу, но Мэдисон медлит на полпути, потянув меня за руку.
— Подожди! Мы забыли!
— Что забыли?
Она не отвечает, вместо этого тянет меня к кабинке со стендами.
— Я хочу Бризо, — объявляет она работнице, указывая на стенд.
— Тридцать долларов, — говорит девушка.
Вздохнув, отсчитываю наличные и протягиваю ей их, прежде чем беру картонную фигуру и тащу ее вместе с нами.