— Да, да, неважно, — говорит он. — Разговор не обо мне, а о тебе.
— Я пытаюсь говорить обо мне.
— Святое дерьмо! Серьезно? Не думал, что такое возможно.
— Забавно.
— Помнишь то интервью, что ты дал на «Позднее шоу со Стивеном Кольберо» два года назад?
— Не хочу об этом говорить.
— Ты выжил из ума, продолжая утверждать о себе в третьем лице.
— Пошел на хер.
— Уверен, что тот парень никогда бы не пытался говорить о себе.
— Ты — придурок.
Он смеется.
— Правда.
— Ты действуешь мне на нервы.
— Всегда, пожалуйста.
Вздохнув, качаю головой.
— Спасибо.
— Теперь иди, купи растение, — настаивает. — Я был в процессе игры Call of Duty, когда ты позвонил, поэтому собираюсь вернуться к ней.
— Да, хорошо.
— Ох, и Канниг! Я рад, что ты не утопился в бутылке виски.
— Почему? Ты бы по мне скучал?
— Больше то, что твои фанатки убьют меня, если я позволю тебе сломаться, — говорит Джек. — Не знаю, заметил ли ты, но они сумасшедшие. Ты видел их фан-арты? Они безумные.
— Пока, Джек, — отвечаю, нажимая на «отключить вызов». Кладу телефон в карман, когда сзади кто-то прочищает горло, застигая меня врасплох. Разворачиваюсь и вижу, как светлые волосы сияют в лунном свете. — Меган?
— Твой друг звучит как настоящий лидер, — говорит она. — Джек, правильно? Кто он? Трехсоткиллограмовый, прыщавый женоненавистник и президент фан-клуба Джонни Каннинга?
Сухо смеюсь.
— Не совсем.
Меган подходит ближе, ее выражение лица суровое, плечи напряжены. Она настороженная, напряженная, как будто по ее венам течет лед.
Наши с сестрой отношения не всегда были такими холодными.
— Ты можешь сказать, — говорю ей. — То, ради чего пришла.
Она усаживается на стол для пикника рядом со мной и смотрит на потемневшую гладь воды.
— Здесь была первая вечеринка по случаю дня рождения Мэдди, — начинает она. — Если это можно было назвать вечеринкой. Были только я, Кеннеди и ее родители. Никаких других детей — только семья. Отец подъезжал и это… ну, это была катастрофа.
Я напрягаюсь.
— Не думал, что он вовлечен в жизнь Мэдисон.
— Он не вовлечен, — отвечает сестра. — Отец Кеннеди сказал ему уйти, что его не приглашали, поэтому отец бросил свой подарок и ушел, больше не пытаясь наладить отношения.
— Что это было?
— Что?
— Подарок.
Не уверен, почему это имеет значение, зачем мне нужно знать, но мне интересно, что он принес моей дочери на ее день рождения.
— Настоящую серебряную погремушку, — отвечает Меган, закатив глаза. — Ведь все годовалые дети хотят именно этого. Кеннеди выбросила ее прямо в воду здесь.
— Хорошо.
— Между тем, я купила ей маленькие картонные книжки, — продолжает. — И памперсы, и салфетки, потому что именно в этом она нуждалась. Хотя на самом деле она нуждалась в отце, но вместо этого получила тетю Меган. Думаю, что я хорошая замена, но я не ты.
— Я должен был быть рядом с вами.
— Должен был.
— Я облажался.
— Да.
— Я пытаюсь все исправить.
— То же самое сказала Кеннеди, но если ты причинишь ей боль, я сделаю больно тебе.
— Я не причиню боль Мэдисон.
— Я говорю не о Мэдисон. Если ты обидишь ее, то целая группа людей разорвет тебя на части. Я же говорю о ее матери. Я наблюдала, как Кеннеди пыталась выстроить их с Мэдди жизнь, и если ты принес свою задницу, чтобы разрушить все это, если подведешь ее снова и сбежишь, я подвешу тебя за твои яйца.
Ауч.
Провожу рукой по лицу.
— Ты всегда была сучкой.
— Я женщина-политик. Так и должно быть.
***
Дверь квартиры открывается, прежде чем у меня есть возможность постучать, и я вижу Мэдди с листом бумаги и карандашом в руках.
— Мне нужно «Т», — сразу выпаливает, глядя на листок. — У меня есть треугольник, торт, топор, но нужно еще больше.
— Тако? — предлагаю как вариант.
Ее глазки озарятся блеском, и она кричит:
— Тако! — затем убегает на кухню. Я медлю, прежде чем закрыть дверь и последовать за ней.
Мэдисон садится за стол и начинает рисовать тако.
— Тетрадь, — советую ей. — Тоже подойдет.
— Тетрадь, — повторяет она.
— И тигр, и тапочки, и...
— Я уверена, что сказала этой маленькой девочке, что она сделает свое домашнее задание сама сегодня, и ей не нужна помощь.
Переключаю внимание на Кеннеди, когда она входит в кухню, прерывая меня на полуслове и многозначительно глядя на Мэдисон. Смотря на нее, я сразу понимаю, что что-то не так. У нее плохое настроение.