— Сегодня ты изменила наши жизни, детка, — говоришь ты. — Счастливой Мечтовщины.
Ты этого не знаешь, но эта женщина… Когда ты занимаешься с ней любовью, шепчешь в ее ухо, как сильно любишь, говоришь ей на каждом толчке, что все станет лучше, она верит в каждое твое слово. И представляет это, как может измениться жизнь, как много дверей будет открыто для тебя. Твои мечты воплотятся в жизнь. Она лежит, пока ты находишься в ней, на ней, и впервые за год чувствует, как вес с ее плеч исчезает. Наконец-то... Наконец-то... Все налаживается. Наконец-то, хоть какие-то хорошие новости».
19 глава
Кеннеди
— Итак, плохие новости...
Вздохнув, я опускаю небольшую коробку на пол на складе у стены. Качаю головой, отказываясь смотреть на Маркуса, который стоит в дверном проеме как вестник плохих новостей.
— Не делай этого.
— Что не делать?
— Всю эту фигню с плохими новостями, — говорю я, махнув на него. — Не хочу слышать.
— Просто небольшая проблема.
— Неважно что, это не моя проблема.
— Но так и есть.
Стону, проводя рукой по лицу.
— Не поступай так со мной, Маркус.
— Бетани стало плохо, поэтому я собираюсь отправить ее домой.
— Умоляю тебя, — бормочу. — Не делай этого.
— Мне нужно, чтобы ты осталась и встала за ее кассу.
— Серьезно?
— Серьезно.
— Я открывала магазин утром. Я здесь с восьми часов.
— Ты уходила в три, — напоминает он.
— И вернулась сюда к пяти, — отвечаю. — А также приду сюда завтра к восьми. Теперь ты хочешь, чтобы я осталась до полуночи?
— Я бы не спрашивал, если бы у меня был другой выбор, — говорит Маркус, прежде чем уходит, даже не дождавшись моего ответа. На самом деле он даже не спросил. Он предположил, что я останусь, потому что вот оно мое место. И всегда было.
— Посмотрите на меня, я ассистент менеджера в «Пигли Кью», — бормочу себе под нос, распихивая ящики, прежде чем закрыть кладовую. — Занимаюсь самыми интересными вещами в мире.
Направляюсь в переднюю часть магазину и успеваю заметить, как Бетани убегает, выглядя совсем не больной. Как я это поняла? Она исполняет небольшой танец на парковке перед своими друзьями, и понимаю, что меня обхитрили.
Прелестно.
У меня плохое настроение. Я на ногах весь день. Не уверена, с чего это началось, но я на грани. Моя спокойная монотонная жизнь все больше похожа на какую-то шалость Вселенной. Тот факт, что «Как мне жить» Лиэнн Раймс играет из колонок, доказывает это.
Я стою за кассой до закрытия магазина, и к концу дня мои ноги гудят.
В пятнадцать минут первого добираюсь до дома, захожу внутрь и запираю дверь.
Свет выключен, но телевизор тихо работает, свечение от него освещает диван, на котором лежит Джонатан и, свернувшаяся рядом, Мэдди. Он спит, в то время как она дремлет, но настолько рассеяна, что не замечает меня. Мэдди должна была быть в своей кровати часы назад, но я слишком истощена, чтобы злиться. Судя по всему, Джонатан позволил ей изрисовать свой гипс, учитывая, что он весь в цветных фломастерах.
Подходя к ним, беру Мэдди на руки, и она не протестует, а наоборот, уже сопит, как только я кладу ее в кровать.
Когда возвращаюсь в гостиную, Джонатан сидит на диване, проводит рукой по лицу и хрипло говорит:
— Который час?
— После полуночи.
— Черт, — бормочет и смотрит на меня, когда я плюхаюсь рядом с ним на диван, снимая туфли. — Ты только что вернулась?
— Минуту назад, — отвечаю. — Кассир заболела и ушла раньше, поэтому я закрывала магазин. У меня есть достаточно времени, чтобы поспать, а завтра снова все начнется сначала.
— Безумие.
— Да, ну, вот так мы живем в реальном мире.
— Ты думаешь, я живу не в реальном мире?
— Думаю, ты живешь в своем собственном мире, Джонатан.
— Ты можешь уволиться, — предлагает.
— И что делать? Найти работу в другом месте, снова получая гроши?
— Ты можешь остаться дома, — говорит. — Можешь даже писать, делать что хочешь.
— Это не оплатит счета.
— Но я могу.
Я сердито смотрю на Джонатана после этих слов.
Он смотрит на меня, в его взгляде желание обороняться.
Он выглядит так, будто совсем не понимает неправильность своего предложения.
— Я не собираюсь снова наступать на те же грабли с тобой, — отвечаю ему. — Только не снова.
— Но я должен поддерживать свою дочь. Должен вносить свой вклад.