— Есть новая идея — нанять кого-то, — предлагаю. — Нам давно не хватает кассиров. Это было еще до того, как Бетани начала все время просить отгулы.
— Я мог бы, — отвечает Маркус. — Просто подумал, что тебе захочется дополнительных часов, раз ты мать-одиночка.
— Будучи матерью-одиночкой, мне хочется проводить время со своей дочкой, так как сейчас это не очень-то удается.
— Достаточно справедливо, — говорит он, все еще не смотря на меня. — Сделаешь мне одолжение, когда пойдешь в зал? Скажи Бетани, что я отклонил ее просьбу.
Привет, чувство вины.
Покачав головой, направляюсь в главный зал, чтобы закончить свою работу и уйти вовремя. Вожусь в кладовой, выясняя, что нужно заказать, когда раздается тихий стук, затем открывается дверь, и появляется Бетани.
— Привет, Кеннеди.
— Привет, — отвечаю и тут же выпаливаю: — Маркус не одобрил твою просьбу отгулов.
Она хмурится, но не жалуется, просто стоит, облокотившись на дверную раму, наблюдая, как я распихиваю коробки и ящики, заканчивая то, что не успела вчера, из-за того, что прикрывала ее.
— Так тебе что-то нужно? — спрашиваю через несколько минут, зная, что сейчас она должна стоять на кассе.
— Нет, я, эм... хотела извиниться за прошлую ночь, — признается. — Из-за того, что постучалась к тебе. Джош — мой парень, работает разносчиком пиццы, и поклялся, что доставил пиццу парню, который выглядел как... кое-кто.
— Кто-то мне знакомый?
— Джонни Каннинг.
Она неловко смеется, и я замечаю, как ее щеки покраснели от смущения.
— Итак, твой парень сказал, что доставил пиццу Джонни Каннингу в мою квартиру.
— Да, — подтверждает. — Я подумала, что не такое уж безумие, что он может быть в городе, раз он был здесь раньше, и никто не видел его в последнее время, но, должно быть, Джош словил галлюцинацию. Вероятно, что он видел Эндрю, потому что Джонни Каннинг не мог находиться у тебя в квартире.
Я отвлекаюсь от своих дел, чтобы посмотреть на нее.
— Почему это?
— А?
— Почему его не может быть в моей квартире?
Она смеется.
— А с чего ему там быть?
— Не знаю, — говорю, пожав плечом. — Может, мы давно знакомы, и он решил вспомнить старые добрые времена.
— Да, конечно, — отвечает Бетани, все еще посмеиваясь. — В таком случае передай ему от меня привет.
— Передам, — отвечаю ей, качая головой, когда ухожу.
Дальше время тянется так же, как утром. Ко времени ланча я беру перерыв, закрываюсь в кладовке, желая немного тишины и покоя. Усевшись на ящик, вытаскиваю телефон и вижу сообщение от Эндрю.
Ужин на выходных.
Пялюсь на сообщение, прежде чем удаляю уведомление и отправляю сообщение Джонатану.
Бетани (твоя местная фанатка) передала привет.
Он моментально отвечает.
Мило. Передай ей и от меня привет.
Передам:)
Я медлю, прежде чем печатаю еще одно сообщение.
Дрю пригласил меня на ужин.
Чувствую себя идиоткой, нажав отправить, желая, забрать свои слова назад.
— Глупая, глупая, глупая, — бормочу. Зачем я ему это сказала?
На экране мелькают точки, означающие, что он отвечает, и затем исчезают, снова и снова и снова, по крайней мере, минуту, может, две. Затем раздается звонок от Джонатана.
Паникуя, я почти нажимаю на «отклонить», мой палец зависает над кнопкой, но все же отвечаю.
— Алло.
— Скажи Хастингсу, что он может пососать мой член, — заявляет Джонатан.
Я тихо смеюсь.
— До или после ужина?
— Неважно, — отвечает. — Хотя предпочту, чтобы ужина не было.
— Приятно слышать, — говорю. — Обязательно отправлю это сообщение.
— Отправишь, — говорит Джонатан суровым голосом, и затем я слышу шелест постельного белья и скрип пружин кровати.
— Ты все еще в кровати? — удивляюсь. — Серьезно?
— Эй, не осуждай меня, — отвечает. — Ты тоже могла бы все еще быть в кровати, но выбрала поход на работу. Ты сделала свой выбор. Не ненавидь меня за мой.
Смотрю на время — почти час дня.
— Я закончу работу через два часа, и тебе лучше вылезти из кровати к этому времени.
— Или что? — спрашивает. — Что ты сделаешь?
— Полагаю, мы увидим.
Он смеется и говорит что-то еще, но я не слышу, поскольку дверь кладовой снова открывается, и я вижу Маркуса с недельным расписанием в руках. Он прикладывает ручку к губам, пока раздумывает, и я уверена, что услышу что-то не очень приятное.