Поэтому я отрезал себя от этого. От всего. Даже от секса.
Трезвость и воздержание, и все ощущалось другим.
— Ты трахаешь эту женщину, Джонатан? — спрашивает Серена пронзительно. У нее начинается отходняк. — Ты вернулся сюда и снова начал трахаться? Трахать ее?
— Не твое дело.
Удар.
Моя голова дергается, когда она ударяет меня по лицу, а щеку колет от боли. Делаю шаг назад, отстраняясь от Серены.
— Я не собираюсь обсуждать это с тобой, — говорю, когда она скрещивает руки на груди. — Позвони Клиффу. Он переживает.
Я начинаю уходить, направляясь к квартире Кеннеди, когда Серена зовет меня, дрожащим голосом:
— Подожди, Джонни. Пожалуйста.
— Береги себя, Серена.
Останавливаюсь у двери и смотрю на выброшенные и порванные одуванчики. Вздохнув, смотрю позади себя и вижу, что парковка пуста. Серена уехала.
Чувствую себя придурком.
Не могу ничего сделать правильно.
Направляясь к участку травы, срываю одинокий одуванчик. Я рад, что дверь квартиры открыта. Внутри Кеннеди настороженно смотрит на меня.
Я оглядываюсь вокруг.
Не вижу Мэдисон.
— Она в своей комнате, — подсказывает Кеннеди.
Направляюсь туда и нахожу ее сидящей на краю кровати и болтающей ногами, пока она сдирает лак со своих маленьких ноготочков. Замираю, когда вижу содержание ее мусорной корзины. Она как обычно заполнена бумагой из неполучившихся рисунков, и я вижу знакомую куклу сверху. Марианна.
Вытаскиваю куклу и присаживаюсь на корточки перед Мэдисон с игрушкой в руке. Затем вытягиваю одуванчик.
— Знаю, что твои цветы испортились, поэтому сорвал тебе еще один.
Она с осторожностью его принимает.
— Спасибо.
— Пожалуйста, — отвечаю. — Не хочешь рассказать, что тебя расстроило?
Мэдди пожимает плечами.
— Ты повеселилась сегодня?
Кивает.
— Я тоже. Ты очень красивая в своем платье.
Мэдди улыбается, смотря на одуванчик.
Она не смотрит на меня.
Вздохнув, сажусь на пол.
— Знаю, что все это может быть непонятно. Меня не было рядом, а сейчас я здесь, и я Бризо, но я также твой папа. Ты видела, как я целую твою маму, но Бризо целует Марианну. И затем появляется Марианна и обнимает меня перед твоей мамой. Трудно понять, что реально, да?
Кивает.
— Ну, как и Бризо, Марианна — это история. Женщину, которая была на улице, зовут Серена. Я работаю с ней. Я не собираюсь ее целовать, как целовал твою маму. Твою маму я целую по-настоящему.
Мэдди встречается с моим взглядом.
— Не думаю, что ты должна отыгрываться на бедной Марианне, — трясу куклой. — Бризо любит ее так же, как я люблю твою маму.
Она берет куклу.
— Мамочка любит тебя?
— Любила.
— Но больше нет?
— Я не знаю, — отвечаю честно. — Но это не ее вина. Я принимал ее любовь как должное.
— Что значит «принимал любовь как должок»?
Улыбаюсь на ее путаницу.
— Это значит, что не показывал ей, как сильно ее люблю, хотя должен был.
— Ты можешь делать это сейчас, — говорит Мэдисон. — Просто сорви ей побольше цветочков и скажи, что она красивая, так она сможет тебя любить.
Если бы все было так просто.
— Мне стоит это запомнить, — говорю, вставая на ноги и взлохматив ее волосы, прежде чем поворачиваюсь уйти. Делаю пару шагов, прежде чем Мэдди кричит мне:
— Подожди, пап! — она подскакивает на ноги и бежит ко мне, хватая за руку, чтобы я наклонился. Снова сажусь перед ней на корточки, когда она прижимается в поцелуе к моей все еще колючей щеке.
— Ты почти забыл свой поцелуй!
Душевные муки в Голливуде
Этот блокнот собственность Кеннеди Гарфилд
Клиффорд Кэлдвелл оказывается невнимательным к другим, эгоистичным придурком.
Ты приходишь на свою встречу. Рано, но не слишком. У тебя есть все, что им нужно: фотографии, резюме, демо с ролями. Ты потратил деньги, которые не следовало тратить, на новый костюм, и выглядишь хорошо
Когда приходит время, секретарь зовет тебя в кабинет Клиффорда. Он аккуратный, стильный, со стеклянными стенами, вид из которых открывается на Голливуд. Клиффорд сидит за гладким металлическим столом, печатая в своем телефоне. Секретарь протягивает ему твое портфолио, пока ты усаживаешься напротив.
Клиффорд не приветствует тебя, просто открывает папку и заглядывает внутрь. Ему требуется всего тридцать секунд, прежде чем сунуть тебе папку ее назад.
— Нет.
Вот и все. Он сказал «нет». Он даже не посмотрел твои демо. Ты берешь свои вещи и встаешь уходить.