"Не волнуйся, скоро к ним присоединюсь и я. Кстати, нам будет, что обсудить", — последнее предложение Айрин сказала без былого энтузиазма, словно именно об этом, она, как раз таки говорить и не хотела. Естественно меня это насторожило, тем не менее, я попытался думать о хорошем. Я все ещё жив, у меня есть план и надеялся, что все не пойдёт коту под хвост.
Вопросы, наконец, закончились. Врачи рассказали о моем состоянии, которое вполне устраивало. Чего ещё можно ожидать после двух дней в прострации и пулевого ранения? Полиция мне поверила, в итоге, в палате остался только я и еще три пациента, которых видеть мне совершенно не хотелось.
В двери постучали и на лице сама по себе появилась улыбка. Внутри загорелось пламенное желание увидеть, наконец, Айрин, а не просто слышать её голос. И вот, она само спокойствие, заходит и начинает что-то говорить, вроде как даже ругаться, но меня это все больше и больше веселит. Не помню, когда в последний раз был настолько счастлив. Да, может, скоро мне и придётся отпустить её, чтобы дать шанс на жизнь, тем не менее, сейчас мне хотелось просто этим наслаждаться.
— Ты чего на меня так смотришь? — её голос слегка дрогнул, а щеки порозовели.
— Ничего почти — соврал, конечно же я. — Не помню, что разрешал лезть в мою голову.
— Прости, это получилось само собой… — начала нелепо оправдываться девушка, напустив на себя совсем невинный вид.
Айрин отошла, наконец, от двери и села на стул, пытаясь скрыть свою вину и смущение. Она видела и знает о моем прошлом, и я понятие не имел, что это означает для меня. В этой жизни, только один человек знал обо мне все и, назвать его, тем, кто хочет помочь, не мог. Что будет делать Айрин с этими знаниями, оставалось загадкой.
— Ладно, не бери в голову, — спокойно отвечаю, когда осознаю, что та совсем забилась в тот несчастный угол, который находится недалеко от меня.
Её карие глаза внезапно бросают беглый взгляд по мне, видимо, совсем не веря тому, что я сказал.
— Правда, — попытался улыбнуться я, хотя видимо, вышло криво. Как же мне хотелось прикоснуться к ней и понять, не сон ли это. На самом ли деле она здесь?
— Линкольн, я… Ну, как бы это сказать. — Её глаза блуждали по палате пытаясь зацепиться за что-то взглядом. — Мне очень жаль и… Но, похоже к нам присоединится Ария.
Я чувствовал, что девушка не сказала того, что на самом деле крутилась в её голове. Она, словно пыталась удалиться от темы моего прошлого. И, может, Айрин сама не подозревала, но от этого только мне становилось спокойнее. Я не хотел вспоминать былое. В мои планы, никогда не входило говорить об отце или о том злосчастное дне, когда продавец оказался знаком со мной. Или, что я был менее равнодушен к несчастью людей вокруг меня. Почему? Почему я не могу быть хладнокровным, как это делает всегда он?
В комнате появилась Ария. Встала возле дочери и слабо мне улыбнулась. Не уверен, что это предназначалось мне, но после её слов сомнений не осталось:
— Спасибо, что спас мою дочь, — внезапно проговорила она. Её правая рука легла на плечо девушки и я тяжело вздохнул. Сдались мне её благодарности.
— Я сделал это не потому что был должен, а потому что захотел сам, миссис Блэйк, — показал ей все свое раздражение. Она, вроде как, пыталась сделать то же самое. Ей определённо не нравилось, что я в курсе тех событий о которых Айрин лучше не знать. Тем не менее, рассказывать сам об этом, естественно я не хотел, это будет уже слишком.
— Неважно, Айрин пойдёт со мной, ты ведь не против? — Её светло-карие глаза заблестели то ли ярости, то ли от ожидания моего ответа. Она думает, что я все ещё на стороне "Феникса", но кажется, я уже больше ни на чьей стороне.
— Я не пойду с тобой, — внезапно влезла в разговор Айрин.
— Нет, Айрин, она права, — не дал ей договорить я. — Тебе со мной опасно. Да и куда мы пойдём?
— А как же то убежище? — Её глаза заблестели от слез.
"Я доверяю тебе больше, Линкольн, я не хочу идти с ней".
После этих слов, моё сердце начало биться быстрее. Доверие? Разве оно существовало для меня? Такого попросту не могло быть! И сейчас, самое главное не это, а глаза, которые выдавали все эмоции. Как же мне хотелось остаться с ней, дать шанс своим мыслям и её чувствам. Но не мог.
— Прости, Айрин. Но сое ен кьен пьедос конфиер**. — Я не мог смотреть ей в глаза и поэтому отвернулся в сторону окна, где виднелось чернильное небо. Ария не знала испанский, в этом я был уверен, но то, что это была правда, связывало мои руки.