– Вы ничего обо мне не знаете и так смело утверждаете о том, что я наделена какими-то талантами. – скептически произнесла я.
– Скажем так, я знаю о тебе не мало и даже подписан на твой блог. Правда, в последнее время ничего нового не появлялось, да и хейт в твою сторону из-за последних снимков, не мог не привлечь моё внимание. Я всё таки президент новостной компании, сплетни и скандалы, это мой хлеб.
– Впервые вижу человека, готового признать это. – восхитилась его откровенностью я.
– Так кто же этот Призрак? – подойдя ближе, спросил он, нагнувшись к моему лицу. – Мне чертовски интересно, сможешь ли ты его разоблачить.
– Мне и самой это интересно. – коротко ответила я, чтобы не развивать эту тему.
– Ну, во-первых, Клэр ты не получишь, а во-вторых, нам нужно поговорить. – строго заявил Эван, глядя в упор на брата. И что они опять не поделили? – Не могла бы ты оставить нас? Марк ждёт тебя на парковке.
– Конечно. – равнодушно отозвалась я и выйдя из зала, направилась в сторону лифта.
Нажав на кнопку, поправила ворот пальто и в ожидании уставилась в пол. Если скажу, что мне было не интересно узнать о чём говорят Кроу, то солку, причём весьма нагло, потому как меня прямо распирало от любопытства. Два влиятельных мужчины, два брата, которые схожи лишь внешне, сейчас выясняют отношения между собой. В том, что это именно разборки, я была уверена, потому как видела взгляд старшего Кроу, который не сулил ничего хорошего. Брат сделал что-то не так и он решил высказаться на этот счёт. Дилан, по натуре весельчак, я отметила это ещё в нашу первую встречу. Оптимист, любит жизнь во всех её проявлениях и я уверена в том, что если всё полетит в бездну, он найдёт повод для смеха, чего не скажешь о Эване. Он более строгий, рассудительный и холодный, что не удивительно, учитывая, что он старший из семьи и именно на его плечи, лёг весь груз ответственности. Даже когда он улыбается, его улыбка кажется напускной, лишённой эмоций и это чертовски пугало, потому как неизвестно, что у него в голове.
– Клэр? – раздался голос позади меня, от которого я снова оцепенела. В этот момент подъехал лифт и я попыталась сбежать, но он был быстрее и не позволил мне войти в него. Схватив за руку, вытащил меня обратно и прижал к стене, возле кнопок управления. – Почему ты игнорируешь меня?
– А чего ты от меня ждёшь? – грубо спросила я, сбрасывая его руку. – Что я тут же прибегу по твоему первому зову, как делала это раньше?
– Клэр, нам нужно поговорить. Я не хочу чтобы ты бегала от меня, словно я худший человек на всей Земле. – жалостливо произнёс Роллан, а я при этом не ощутила ни капли сочувствия.
– Я не бегаю от тебя, я просто не хочу иметь с тобой никаких дел.
– Разве это не одно и тоже? – криво усмехнулся тот. – Да, наши отношения закончились не очень хорошо, но я хотел бы всё исправить.
– Если ты и правда хочешь всё исправить, то оставь меня в покое и я забуду обо всём, что было. – уверенно заявила я.
– Я не этого хочу. – в тон мне ответил мужчина. – Я хочу наладить с тобой отношения.
– Хочешь быть друзьями? Но так не будет! – сорвалась я. потому как было противно слышать его слова. – Мы никогда не были друзьями, а уж после того что произошло и подавно не сможем. Прости Роллан, мне пора. – поставив точку, направилась в сторону лестницы.
Я была в бешенстве. Меня раздражало его появление в моей жизни. Я только начала приходить в себя и тут снова он. Не даёт мне покоя ни во снах, ни в реальности. Почему так происходит? Почему не могу избавиться от груза прошлого и начать всё с чистого листа? Неужели я не достойна лучшей жизни?! Я не смогу сделать шаг вперёд, пока меня отталкивает на два назад! Быть может, я расплачиваюсь за свои грехи, которые совершила в прошлом? Если так, то в голову приходит лишь два момента, за которые я поедаю себя. И первый из них, это когда я была в начальной школе. У меня была подружка, с которой мы дружили с самого рождения, но в том возрасте дети не обсуждают свои проблемы боясь показаться странными, вот и она не знала о том, что я уже была сломанной. В самом начале, я уже говорила о том, что не испытывала никаких чувств, кроме злости. Вот и в тот момент, мной руководила именно она.
Мы бегали по школе, нам было весело и ничего не предвещало беды. Всё как обычно, мы просто наслаждались свободным временем, перед тем как нас заберут родители, но меня вдруг переклинило. Настроение сменилось в долю секунд и меня начало всё раздражать. Атмосфера, её смех, её лицо. Пробегая мимо кабинета её мамы, которая работала в нашей школе логопедом, я подставила ей подножку и толкнула на пол. Тати ударилась головой и начала плакать, а я стояла над ней, смотрела на её страдания и не испытывала чувства вины за содеянное. Она корчилась от боли, звала маму и я должна была ей помочь, но не стала этого делать. На моём лице была улыбка, даже тогда когда её мама выбежала из кабинета и увидев происходящее, оттолкнула меня в сторону, чтобы обезопасить свою дочь. Я смеялась в голос, когда меня ударили и отвели к директору, когда отчитывали мою маму и даже тогда, когда она привела меня домой. Мне было всё равно, даже тогда, когда узнала, что Тати госпитализировали, выявив у неё сотрясение мозга. Она пролежала в больнице около месяца и я ни разу не посетила её. Я до сих пор не могу забыть этот момент моей жизни. Вспоминая об этом, я напоминаю себе о том, каким жестоким человеком я когда-то была и каким не хочу больше быть. Но подобное происходит время от времени.