-Отчего нельзя? Ты не говорил мне никогда об этом… - Катерина с тревогой посмотрела на мужа. – Расскажи, - почти потребовала она.
Григорий немного отстранился от нее и, не отводя взгляда от Кати, неожиданно для самого себя ответил ей:
-Про опалу, про каторгу слыхала?
-Да.
-Так вот по теперешним временам опала это еще милость, считай. Многие друзья мои в каторги пошли, а кто и на плаху… - он помолчал. – А мне вот повезло… - задумчиво примолвил он. – Я лишь в ссылке оказался. Отправили меня в самое мое дальнее имение и не велели в столице показываться. Никогда…
-Бедный мой… - Катерине вдруг стало так его жалко, что она едва удержалась, чтоб не заплакать.
Слезы как-то вдруг прихлынули к глазам и стали комом в горле. Григорий увидел, как исказилось ее лицо.
-Ну что ты, не жалей, - усмехнулся он. – Я вон как хорошо устроился: женился… Ты вот рядом…
Катя улыбнулась и погладила мужа по щеке.
-Я-то тебя люблю. Как в первый раз тогда увидел, так сразу полюбил… Никогда я тебе слов таких не говорил, все как-то недосуг, да не ко времени, да и неловко как-то слова такие говорить.
-Отчего неловко? – ее улыбка стала шире. – Самые приятные слова, которые всякая жена желает слышать, а ты говоришь – «неловко»…
Григорий рассмеялся.
-Да, я знаю! Да как-то язык не поворачивается. К тому же… А ты меня любишь ли? – вдруг спросил он. – Ведь хотя ты и не сопротивлялась нашему браку, и согласие тогда дала вполне добровольно, но ведь и ты никогда о любви не говорила. А я, когда решил на тебе жениться, то нарочно сперва к тебе первой пришел. Улучил момент, все обычаи отринул, а к первой - тебе… Думал, что, хотя я и люблю тебя и хочу, чтобы ты была моей, но при этом чтобы неволили тебя я не желал. И ты тогда сказала «да», хотя я и немало был тому удивлен, ведь знакомы мы с тобой были совсем недолго. Что ж ты молчишь?… - нетерпеливо прибавил он.
-Не знаю, что сказать… - покачала она головой.
-Так ты меня любишь? – повторил он.
-Люблю! Конечно, люблю! - поспешно ответила Катерина.
Григорий пристально посмотрел на жену:
-Странно это… Странно… Ну, что же… И почему ты тогда согласилась? – задумчиво пробормотал он.
-Перестань! Разве я не ответила? – испугалась вдруг чего-то Катя.
Долентовский громко рассмеялся.
-Вас уже битый час внизу кухарка ждет, - бросил он неожиданно, оттолкнув жену от себя. – Ступайте!
Катерина вскочила и, оставив смеющегося мужа сидеть в ее комнате, стремительно ушла прочь, на кухню, где так нетерпеливо ждала ее кухарка.
Глава 8-9
Глава 8
1816 год
Прошлая ночь прошла дурно для Катеньки. Сначала ей снился какой-то странный сон. Ей снилось, будто бы она вдруг поднялась с постели и принялась бродить по дому. И почему-то зашла в ту самую старую часть дома, которой она так боялась.
Катенька долго бродила по этой старой горнице, для чего-то заглядывая в каждый угол, а потом принялась выглядывать в окна. Окна были маленькие, частью слюдяные, частью стеклянные, и стекло и слюда были грязными и оттого темными, и совершено почти не было видно двора сквозь них. А потом вдруг ей стало холодно и страшно и Катенька резко обернулась, желая увидеть то, что происходит у нее за спиной. Страх ее сделался таким отчетливым, что все тело ее пронизала дрожь и плечи ее так явственно передернуло, что даже внутри, в груди, все перевернулось.
За спиной стояла женщина. Точнее, это был призрак женщины. Белое полупрозрачное создание колебалось в середине старой горницы и в упор глядело на Катю. Молодая женщина попятилась и, споткнувшись, упала, опрокинувшись навзничь.
Катенька попыталась закричать, но никаких звуков не вырвалось из ее груди. А в следующее мгновение она поняла, что лежит на собственной постели и все это был только сон. Но все же окончательно проснуться она не могла и тут же вновь погрузилась в дрему. И в следующее же мгновение ей стало тяжело дышать. Катенька приоткрыла глаза и увидела, что на груди ее сидит кошка. Маленькая, пушистая серая кошка.