-Не думаю, чтобы это было необходимо, - покачал головой Алексей.
-Что же, - визитер в притворной растерянности пожал плечами, - тогда передайте мои искренние сожаления вашей супруге.
-Непременно.
-И еще… - тут Лопухин несколько замялся.
-Что же? – Алексей изо всех сил делал вид, что ему безразличен и этот визит, и этот человек, и все, что произошло в тот злополучный день в охотничьем домике.
-Это, право, может показаться странным… - продолжал мяться гость.
-Так что же?
-Вот, - Лопухин протянул Долентовскому шаль, которую до сей поры держал в руке. – Ваша супруга забыла вчера свою шаль…
Алексей поднял глаза и пристально посмотрел в лицо собеседнику. Тот принял на себя вид полнейшего равнодушия, но притом в выражении его глаз мелькнуло что-то такое, что самые черные подозрения зашевелились в душе Долентовского.
-Екатерина Петровна так торопилась домой, что забыла шаль у меня… То есть, - поспешил поправиться визитер, - забыла ее в охотничьем домике!
-Я весьма благодарен вам за заботу, - сухо кивнул Алексей, - и непременно передам шаль жене. Теперь же, простите, но меня ждут дела.
-Да-да, конечно, я и так отнял у вас слишком много времени.
И, поскольку Алексей не взял шаль у него из рук, Лопухин положил ее на кресло.
-Рад был знакомству, - прибавил он.
-Всего доброго, - ответил Долентовский.
Лопухин вышел. Алексей некоторое время еще молча стоял посреди гостиной. Затем, услышав шаги за дверью, медленно обернулся к входившей в комнату жене. Та ласково улыбнулась ему.
-У нас был кто-то? – спросила она.
-Да, - сдержанно ответил Долентовский. – Взгляни-ка, - он указал на шаль, лежавшую в кресле.
-О, моя шаль! – воскликнула Катенька. – Я же потеряла ее тогда… - она осеклась. – Что, приходил этот человек? – взволнованно спросила она.
-Да, приходил. И принес твою шаль, - Алексей внимательно смотрел в лицо жены, словно пытаясь прочесть в нем что-то важное. – Ты рада?
-Да, рада, - пробормотала она.
-Он так странно говорил, - продолжил Алексей.
-Что? – Катенька взяла шаль в руки и для чего-то принялась пристально ее разглядывать.
-Он, должно быть, неудачно выразился. Сказал, что ты забыла шаль у него… Как глупо, - Алексей делано усмехнулся.
-Да, глупо, - согласилась она. – Я забыла ее в охотничьем домике. А поскольку он оставался там, то и оговорился таким образом, - Катенька пожала плечами.
-Вероятно…
-Я пойду, отдам шаль горничной, чтобы она почистила ее. Шаль в тот день вымокла насквозь.
-Ступай, - кивнул Алексей.
Катенька взяла шаль и выбежала прочь. Алексей остался стоять посреди комнаты. Никогда до последнего времени в его душу не закрадывались подозрения. Он никогда вообще не был склонен к настороженности и подозрительности, но теперь… Теперь он почти ненавидел. Ненавидел ее, свою жену. И ревновал беспредельно. Были ли к тому причины? Нет, не было. По совести сказать, ничего не говорило о том, что жена лгала ему, совершенно ничего! И этот подлец Лопухин скорее всего просто дразнил его из какого-нибудь молодеческого куража, но все же… Все же ему потребуется немало времени, чтобы успокоиться и взять себя в руки.
Алексей пнул в сердцах угол кресла, на котором лежала та злополучная шаль, и быстро вышел прочь из дома.
Он вернулся домой на другое утро. Весь остаток дня и всю ночь он провел в поле. И только к утру другого дня понял, что может спокойно явиться домой и увидеть жену.
…Катенька, прочтя записку, погрузилась в тягостное недоумение. Алексей уехал ничего ей не сказав, и только после прислал ей записку с каким-то мальчишкой, чтобы она не ждала его до утра. Она не сомневалась, что это неспроста. Надо же было явиться этому господину, который выгнал ее сначала под дождь, а после явился в их дом, чтобы расстроить ее отношения с Алексеем. Только теперь, впервые со времени ее замужества, она подумала о том, как дорог ей ее муж и как дороги ей его расположение, его любовь.
Она не стала ужинать, а сразу поднялась к себе в спальню. Но сон не шел. Катенька поначалу принялась расхаживать из угла в угол по своей комнате. Но тут ей вдруг сделалось так необыкновенно душно, что она поняла: если сейчас не выйдет прочь из комнаты, то упадет в обморок. Катерина выбежал прочь, не медля ни минуты. И не нашла ничего лучше, как отправиться в старую часть дома, в ту самую, которую она так не любила. Что-то с неведомой силой влекло ее туда.