Выбрать главу

Никто не слышал, как Катя прошла в старую горницу. Она долго бродила по ней, заглядывая в каждый угол, и вдруг остановилась. Она совершенно отчетливо поняла, что теперь с нею происходит то, что она уже однажды видела во сне! Катенька кинулась к окнам и увидела, что они грязные и темные и сквозь них ничего не видно, хотя ночь была по-летнему светлой.

И тут внезапно ей стало холодно. Только что было ужасающе душно, и вот будто повеяло ледяным хладом. Молодой женщине стало страшно, тело ее пронизала дрожь и тут… Она поняла, что ей надобно обернуться. Да, непременно надобно обернуться! Она резко поворотилась назад и увидела…

Перед нею стояла женщина. Призрак женщины – бледный, почти прозрачный. Призрачное создание колебалось в воздухе перед нею и слабо улыбалось, в упор глядя на Катю! Катенька попятилась, но, вспомнив свой сон, остановилась и удержалась на ногах.

Призрак протянул к ней руку, Катя не шелохнулась. Ей показалось, что сейчас она непременно узнает нечто важное. Призрак, не опуская руки, поплыл вдруг в сторону. Затем, остановившись в углу, опустил руку и явственно указал на пол под собою. Катенька кивнула головой. Призрак вновь улыбнулся и исчез…

-Неужели тут что-то есть? – прошептала Катя. – Да, тут что-то есть. Она не просто так показала мне на это место…

Катенька присела и постучала по половице. Половица легко заходила под ее пальцами и стало понятно, что надобно приложить совсем немного усилий, чтоб приподнять ее и посмотреть, нет ли там какой находки!

Но тут в коридоре зашумели. Катерина услышала взволнованный зов:

-Катерина Петровна! Катерина Петровна! Барыня!

Катя, поспешно поднявшись с полу, тут же выбежала из горницы в коридор, невольно подосадовав про себя этому. Как бы ей хотелось тут же поискать то, на что указывал призрак женщины!

-Барыня! Вот и вы!

-Да что случилось? – спросила Катерина. – Что вы расшумелись?

-Барыня! – горничная чуть не рыдала. - Да мы насилу вас нашли! Куда это вы пропали? Вот, думаем, барин вернется и попадет нам, что за вами не досмотрели!

Тут же стояла запыхавшаяся Аграфена и согласно поддакивала горничной.

-Что это вы! Босая! – всплеснула она руками. – Ведь же застудитесь! Живо ступайте в спальную. Да в одной рубашечке! – кудахтала Аграфена.

Катя, волей-неволей, принуждена была отправиться в спальню под конвоем двух бдительных стражей.

«Ну, ничего», - решила про себя Катенька, - «я скоро вернусь и увижу, что там…»

Так и закончилась эта ночь. А утром вернулся Алексей, усталый, но почти спокойный.

Глава 11

 Глава 11

      1816 год

 

Катеньке все не давало покоя это ее видение в старой горнице. Она была совершенно убеждена, что призрак явился не просто так, а для того, чтобы что-то ей показать. С той ночи, которую провела она одна, во все последующие ночи ей снился этот призрак. Призрачная женщина манила ее в старую горницу и указывала именно на тот угол, на который указала и в ту ночь, в которую Катерина наяву видела ее. Катеньке даже удалось рассмотреть эту призрачную женщину. Та, без сомнения, была еще очень молода и хороша собой.

«Как же ты умерла?» - все размышляла молодая женщина. – «Что произошло с тобою? Своею ли смертью ты скончалась, или у тебя есть погубитель?» - при этой мысли Катерину начинал терзать неясный страх.

Несколько ночей Катенька провела, ворочаясь с боку на бок и размышляя о том, как бы половчее ей подобраться к тому заветному месту в старой горнице. Так, чтобы никто ее не увидел и, в случае чего, чтобы не пришлось ни перед кем держать ответа в своих поступках. И она вовсе перестала замечать, что происходит вокруг нее. А все было не так-то уж и гладко.

Алексей не мог не заметить рассеянности жены. Более того, он настроен был на то, чтобы заметить за нею какие-нибудь странности. И конечно же он их заметил! Рассеянность Катеньки, ее погруженность в свои мысли, попытки любым способом обрести уединение и нежелание вести разговоры об этом (а она под любым предлогом избегала разговора о том, о чем думает и ловко отклонялась от всех его расспросов) укрепили Алексея в мысли о том, что в сердце жены его появилось новое увлечение. Или, быть может, не увлечение, а… любовь…