И вот оба товарища в 1815 году решили выйти в отставку. Алексей размышлял о том, что генералом ему теперь не сделаться, да и желания он такого вовсе не имел. Поместье его брошено на управляющего, родительский дом наверняка обветшал, а ведь в нем жили еще его прадед с прабабкой и их родители… В общем, обуяла его тоска по родным местам, в которых не был он добрый десяток лет. К тому же, как думал Алексей, не плохо было бы ему все-таки жениться и обзавестить потомством, чтобы фамилия Долентовских в России не угасла вместе с ним.
И давно пора! Человек он еще молодой, ибо что такое двадцать восемь лет от роду? Это раньше ему казалось, что в такие-то года уже и жить незачем, а теперь, после всего того, что он пережил, жизнь для него только начиналась.
Глава 1
Глава 1
1816 год
Николай Петрович Дымов, задушевный приятель Алексея, испытывал те же чувства.
-Навоевался я, - любил говаривать он вечерами на бивуаках, - пора и самому себе послужить, и семейству своему…
Был он на два года моложе Алексея и так же хотел жениться и жить семейственно. Друзья одновременно подали в отставку и одновременно покинули полк. Дымов предложил заехать поначалу к нему в гости. Алексей отказывался, но друг так уговаривал его, а под конец пригрозил, что обидится, что полковник Долентовский поехал в Москву, в большой и богатый дымовский дом.
-Ты нисколь не пожалеешь, Алексей! – возбуждено говорил ему Дымов, когда они уже подъезжали к Москве. – Дом у нас огромный, каменный, потому и перестоял тот пожар, что был в двенадцатом году. А к тому же и сад есть… Ведь что Москва, как не деревня? Семейство у нас многочисленное, веселое и простое, ты не будешь чувствовать себя нежданным гостем, - твердо обещал молодой человек приятелю.
Тут стоит заметить, что семья Дымовых была семьей весьма примечательной. Дворяне они были почти новые, вышли в такое положение при Елизавете Петровне, в самом конце ее царствования, из богатейших купцов. Все поколения Дымовых исправно служили Москве и никогда не покидали ее. В 1812 году, когда Наполеон подошел к вратам древней столицы, глава семейства приказал жене, дочерям, малым сыновьям своим, племянницам и теткам, что населяли дом в изобилии, срочно покинуть город, а сам остался, нарядившись мужиком.
Уж как он жив остался, то Бог ведает, однако не только сам он спасся, но и дом свой – стены родные – удержал. Лишь только Наполеон двинулся прочь от сожженной Москвы, то вся многочисленная женская часть семейства Дымовых тут же вернулась под свою родную крышу, ибо супруга главы семейства – Гликерия Матвеевна – и дочери ее и прочие сродственницы были далеко не робкого десятка и далеко уезжать и не подумали. В ближайшей же деревеньке, не боясь вовсе ничего, пережидали они пожар московский, готовые ринуться назад, лишь только получат весть об оставлении города врагами.
Вернувшись, Дымовы в несколько месяцев, не щадя сил своих, принялись за хозяйство и стали жить, как прежде, помогая менее удачливым соседям своим и привечая у себя всех страждущих.
Итак, друзья ехали в кибитке, и до Москвы оставалось им совсем немного времени. Свой вынужденный досуг коротали они, как водится, разговорами и курением табаку. Дымов доверчиво пересказал своему товарищу историю о спасении своего московского дома и, в числе прочего, упомянул и о своих сестрах и племянницах. На что Алексей ему заметил:
-Ты много говорил о своей семье, только что-то я не упомню все о твоих сестрах и кузинах. Не повторишь ли?
Николай, почуяв усмешку в тоне приятеля, ответил:
-Зря ты насмехаешься. Вот увидишь всех их и глаза у тебя разбегутся. Красивее моих сестер не сыщешь нигде, - гордо прибавил он.
-Так сколько их у тебя?
-Пятеро. Да шесть кузин к тому же.
-М-да… - протянул Алексей, представив, как тяжело приходится их отцу. – Выдать их всех замуж дело хлопотное.
-А ты женись на какой-нибудь, - усмехнулся в свою очередь Николай. – Облегчи нам жизнь, будь милостив!
-Перестань, - отмахнулся рукой Долентовский.