А после ей объявили, что к ней явился гость.
-Гость? Да кто же? – она была удивлена. – Я никого не жду… Но кто он?
-Господин Андрей Андреевич Лопухин, - произнес с поклоном дворецкий.
-Вот еще только кого не хватало, - шепнула себе под нос Катерина. – И что ему тут надо? А, впрочем… Проси! – уже ясно и твердо сказала она дворецкому.
«Моему супругу угодно подозревать меня неведомо в чем, что же… Что дурного будет в том, ежели я буду любезна с этим господином?»
Это была не слишком здравая мысль. Более того, эта мысль вовсе была дурна, но обиженная женщина способна и не на такой поступок.
-Екатерина Петровна! – воскликнул Лопухин, едва войдя.
Она довольно сдержанно поклонилась ему в ответ и Андрей, поняв, что пока следует ему вести себя более сдержанно, также поклонился и вежливо замер в отдалении.
-Я должен принести вам свои извинения лично, - начал он. – Я виноват перед вами, - при сих словах Лопухин очаровательно улыбнулся и Катерина, взглянув на него, тоже не смогла удержаться от улыбки.
Поняв, что первый лед сломан, Андрей продолжил.
-Я вел себя ужасно, - он принял на себя покаянный вид. – Я был невежлив, груб и позволил себе лишнее… Я умоляю вас простить меня! – внезапно воскликнул он и поднял на Катерину смеющиеся глаза.
-Вам вовсе не стыдно, и вы совершенно не раскаиваетесь, - усмехнувшись, покачала она головой.
-Но я искренне каюсь!
-В вашу искренность верится с трудом, - продолжила она.
-Я стану перед вами на колени и буду умолять о прощении столько, сколько потребуется, чтобы вы сжалились надо мною и простили меня.
-Не вздумайте! – вдруг взволновалась Катенька.
Она живо представила себе картину: Лопухин стоит перед нею на коленях и тут входит Алексей. Пожалуй, дело может плохо закончиться для всех троих и ничего объяснить ей уже не удастся. Подметив ее опасения, Лопухин решил обернуть их себе на пользу.
-Или вы немедленно прощаете меня, или я все же паду перед вами на колени, - с этими словами Андрей сделал вид, будто собирается тут же опуститься перед нею на пол.
-Хорошо-хорошо! – Катерине ничего не оставалось, как только согласиться. – Я вас прощаю! – она махнула рукой, призывая Лопухина остаться стоять. – Но если вы теперь же не сядете в кресло, то вот уж тогда я вас точно не прощу! – заявила она.
-С удовольствием, - рассмеялся Андрей. Он понял, что победа в этот раз осталась за ним.
Молодые люди уселись в кресла и завели ничего не значащий разговор о погоде. Лопухин меж тем украдкою старался разглядеть поподробней свою собеседницу. Та сидела перед ним, склонив голову над вышиванием, и делала вид, что ее вовсе не волнует происходящее. На деле же Катенька страшно переживала и это не оставалось незамеченным Лопухиным.
Она думала одновременно и о письмах, за которые никак не могла приняться, и о странном своем видении, и о муже и ссоре с ним, и о госте, который и раздражал ее, но и привлекал к себе своею легкою манерой держаться.
Лопухин же отмечал, как хороша его собеседница, как приятно было бы поухаживать за ней и как она легко поддается его влиянию. Пожалуй, ею легко можно управлять так, как кому заблагорассудится. Впечатлительная натура, способная легко поддаться увлечению или влиянию минуты – благодатная почва для любовной интриги.
-Вот, кажется, мы обсудили с вами все возможные варианты нашего лета, - смеясь между тем заметил он. – Нам хватило на это десяти минут. Что же дальше?
-Дальше? – Катенька подняла на него глаза. Ей вдруг захотелось совершить какую-нибудь проказу, как-то задеть этого молодого человека, что так спокойно сидел перед нею, отомстить за все свои волнения. – Когда все темы исчерпаны, гостю следует откланяться и уйти, - заявила она.
-Вот как? – Андрей поднял брови. – Как вы, однако, решительны. Но из ваших слов я делаю вывод, что вы все-таки не простили меня.