-А что? Заодно и породнимся…
-Я не прочь стать твоим родственником, но обещать тебе жениться на одной из твоих сестер никак не могу.
-А жаль, - рассмеялся Николай. – Впрочем, дело твое. Но ты об этом подумай, мой отец счастлив будет породниться с тобой.
-Отчего? Чем мое родство так может быть привлекательно? Человек я не знатный, хотя и не бедный. Но при дворе не бываю, с высокой родней не знаюсь…
-Дело ли нам до высокой родни? Главное то, что я писал ему о тебе в своих письмах и, будь уверен, он о тебе самого лестного мнения.
При этих словах Алексей призадумался. В душу его тут же вкралось подозрение, что друг пригласил его к себе не случайно, а именно с целью познакомить со своими многочисленными родственницами.
-Да ты не бойся, - рассмеялся, угадав его мысли, Николай. – Если и была у меня какая мысль, то неволить же тебя никто не будет. А тебе, я думаю, приятно будет провести время в домашней обстановке, в обществе хорошеньких девиц. А то мы с тобой последний год хорошего общества и не видали. А уж те дамы, что встречались в нашей походной жизни, это совершенно особая статья, согласись. Так чего же может быть лучше хорошего дома и воспитанных и милых домочадцев?
-Ты прав. Но гляди, - Алексей покачал головой, - я сбегу сразу же, как только почувствую, что на меня начали охоту.
-Да, совсем забыл тебе сказать, из пятерых моих сестер три уже замужем, а из шести кузин – четыре. Так что тебе остается только четыре девицы. Да еще одна моя незамужняя тетушка, сестра папеньки.
-Вот как? У тебя еще и незамужняя тетушка имеется? Какая-нибудь благородная старушка?
-Да уж, вполне благородная, - прищурился Николая, – и милая старая дева – она тебя очарует. Я ее обожаю. Впрочем, у меня три незамужние тетушки, - ухмыльнулся он.
-Три? – притворно ужаснулся Алексей.
-Три, - кивнул головой Дымов. - И не забудь, что у меня еще есть три младших брата, почти совсем мальчишки, они будут восхищаться тобой все время, приготовься к этому.
Путешествие подошло к концу и вот уже приятели подъехали к воротам дымовского дома.
-Николенька! Николенька приехал! – с крыльца посыпалось все многочисленное семейство Дымовых.
-Сынок! – Гликерия Матвеевна кинулась к сыну, едва только тот ступил на землю.
Сестры и братья обступили Николая со всех сторон и что-то кричали, целуя его и обнимая. Тот смеялся в ответ, пытался всех разом обнять и поцеловать, обнимал маменьку, целуя ей руки… И вот на крыльце показался Петр Петрович Дымов – глава семейства.
При его появлении все расступились, но радостные возгласы и смех не думали утихать.
-Ну где же Николай? – Петр Петрович, улыбаясь, смотрел на своего старшего сына, возмужавшего и совершенно не похожего на того мальчишку, которого они проводили из дому десять лет тому назад.
Николай двинулся навстречу отцу и через мгновение они уже обнимались и что-то радостно говорили, перебивая друг друга.
Алексей, молча наблюдавший эту сцену, в глубине души не мог не пожалеть о том, что ему такой встречи никто не устроит. Родители его давно умерли, а более никого у него нет. И когда он вернется под отчий кров, то никто, кроме быть может старой няни, не обрадуется ему с такой же силой.
Но тут общее веселье несколько поутихло и все наконец обратили внимание на гостя.
-Позвольте вам представить: мой друг, полковник Алексей Иванович Долентовский, о котором я вам писал.
-Алексей Иванович! Какая радость! – это Гликерия Матвеевна уже раскрывала свои широкие объятия к приятелю сына. – Всё, всё знаем… Вы нам как сын родной! И мы ваши должники вовек!…
Без сомнения, Николая успел сообщить и своей родне о том, что некогда Алексей спас ему жизнь. Этого Долентовский не ожидал, он вовсе не хотел благодарностей. Алексей кинул взгляд на смеющегося Николая, но тот сделал вид, что ничего не понимает. И в тот же миг на Алексея уже набросилась вся эта орава. Все младшие Дымовы желали лично поприветствовать и поблагодарить своего гостя.
Петр Петрович с радостью и большим чувством жал руку Алексею и приглашал его жить в их доме столько, сколько тот только пожелает.