-Какая редкая проницательность, - засмеялся Лопухин. – Вы просто не оставляете мне ни единой возможности.
-Я этого и добивалась, - Катенька остановилась. – А чего добиваетесь вы? – пришло в голову спросить ей.
Как неуместен был этот вопрос, как он был провокационен она поняла мгновение спустя, когда Лопухин попросту схватил ее в свои объятия и, прижав к себе, принялся целовать. Ее робкие протесты не оказывали на него вовсе никакого воздействия, Лопухин и не думал отпускать Катерину. Он чувствовал, что она не станет слишком сильно его ругать, ведь такой вопрос был задан неспроста. Хотела ли она сознательно, или то было невольное желание, пока еще не ясное ей самой, но она уже была увлечена им, ежели не сказать более. А через несколько минут она уже даже и не сопротивлялась. В голове ее мелькнула только одна мысль: «ты желала приключения? Получи же их!» И Катенька отдалась на волю происходящему с нею в сей миг.
Глава 15
1816 год
Катенька зарылась головой в подушку. Она то краснела, то бледнела, что-то бормотала и никак не могла успокоиться и ужасно боялась показаться на глаза даже горничной. Она не сомневалась, что при одном только взгляде на нее всем все тут же станет ясно. И какое счастье, что Алексей уехал на несколько дней! Вот ему в глаза посмотреть она бы точно не смогла. Или бы посмотрела и тут же все рассказала!
Катенька будто разума лишилась. Всегда такая рассудительная, вовсе не глупая, она впервые в жизни потеряла рассудок от страсти.
Катерина вдруг уселась на кровати прямо и, сжав голову руками, стала вновь припоминать все, что произошло…
…Она едва вырвалась из объятий Андрея. Тот бы и не подумал отпустить ее добром, если б она не приложила к тому все усилия. Хотя противен ей он уж точно не был! Даже наоборот. Последние остатки здравого смысла удержали ее от окончательного падения. Никогда, никогда она не испытывала ничего подобного! Кровь ее так не вскипала, сердце не замирало от восторга, не захватывало дух и не теряла она рассудка от поцелуев и объятий никогда до сей поры. Все что было до того не носила и малого отпечатка той страсти, которая охватила ее в тот миг в объятиях Андрея. До сего момента в жизни ее были нежность и покой, но пылкой, безрассудной страсти она не знала…
И в тот миг, когда все это случилось с ней, когда голова ее затуманилась, а сердце готово было выпрыгнуть из груди она поняла, чего всегда не хватало ей. Почему же Алексей никогда не вызывал в ней страсти? Почему его объятия не были так горячи, а поцелуи так страстны? Что же было не так, ведь муж любил ее, и она в том не сомневалась! Может быть, то-то не так было с нею? Может быть, дело было в том, что она не любила? И что же теперь ждет ее? Любовь? Или бесчестье? Как назвать это? Как понять то, что случилось с нею?… Не на пороге ли бездны она стоит?
И почему, почему мужа ее нету дома? Для чего он в отъезде? Кто же остановит ее? Кто даст ей удержаться? Ведь еще одно мгновение, и она уже не сможет вернуться к прежней жизни…
***
-Николай прислал письмо, - Алексей тут же за столом распечатал послание и принялся его читать.
-Вот как? Что же он пишет? – Катеньке не было особенно интересно, что мог написать брат, она спрашивала просто для того, чтобы хоть что-нибудь сказать.
За последние несколько дней они с Алексеем так мало разговаривали и так мало виделись, что она чувствовала от этого сильную неловкость. Муж совершенно переменился к ней. Его будто не интересовали ее заботы, ее мысли. Она могла отлучаться из дому тогда, когда хотела и настолько, насколько хотела. Он не требовал отчета, не злился, не ругал ее, но просто делал вид, что не замечает. Катенька не хотела себе в этом признаваться, но подобное равнодушие было ей более чем неприятно.
Ежели бы Алексей настаивал на своих правах и вмешивался во все ее дела, требовал отчета во всех поступках, она бы протестовала, не отвечала, а возможно, что и возненавидела бы его. Но теперь, когда он был так потрясающе равнодушен к ней после всей той любви, которую она только и знала от него, ее это страшно задевало. Она даже стала больше внимания уделять Алексею, и думала о другом и выходила из дому значительно меньше, чем если бы она была принуждена мужем быть всегда при нем.