Поэтому, даже встречаясь с Лопухиным, она по большей части думала именно об Алексее, что и позволяло ей до сей поры удержаться от окончательного падения во власть Андрея. Лопухина это не могло не злить, ведь он считал себя как никогда близким к цели, но желаемого события, которое укрепило бы победу его над Катериной, все еще не происходило. Будто невидимая преграда стояла между ними. Она даже стала меньше видеться с ним, хотя Андрей настаивал на более частых свиданиях в уединенных местах.
Что же до Алексея, то временами его даже забавляла та обида, которую он читал в глазах у жены. Он прекрасно знал о тех свиданиях, которые случались между нею и Лопухиным. И знал, что слишком далеко те еще не зашли. Но будто бы поставил себе целью ни во что не вмешиваться и ждать, чем дело кончится. Он любил Катю и хотел ей счастья. И если ее счастье было с другим, то он отпустит ее, чего бы ему это не стоило.
Если бы он был старше, или если бы имел советчика, или был при других обстоятельствах и другом характере, то возможно он бы не стал так поступать. Можно было бы даже сказать, что прямой обязанностью мужа было бы оградить свою жену от падения. Ведь разве не для этого он поставлен над нею? Не о том ли говорилось при венчании, что заботливость мужа должна спасать жену от неразумных поступков и бед, которые она сама может причинить себе в силу слабости женской души? Вероятно, ему бы стоило попенять на такое поведение и заметить, что его прямым долгом было остановить Катеньку, хотя бы и силой! Но Алексей был другой человек, с другим характером и другими взглядами, и он твердо решил, что позволит Катерине самой решить свою судьбу.
Иногда у него в голове мелькала мысль о том, что та может невольно погубить сама себя. Ведь он вовсе не доверял Лопухину и совершенно не был уверен в его искренности по отношению к Катеньке. И именно для того он не спускал глаз с Катерины, хотя она сама того не замечала.
И Катенька, считая себя предоставленной самой себе и заброшенной мужем, невольно этим мучилась, хотя и не понимала природы своих чувств. И это не могло порою не веселить Алексей.
Ах, но это было же так просто! Ведь всегда интереснее и нужнее нам именно то, что нам не дается и что уплывает из наших рук тогда, когда мы полностью были уверены, что это принадлежит нам и совершено нам не нужно!
-Николай пишет, что он хочет навестить нас, - продолжал между тем Алексей.
-Навестить? Но… надеюсь, ничего не произошло? – встревожилась Катенька. – С братом или…
-Нет-нет, - поспешил заверить жену Долентовский. – Ничего не произошло, просто он соскучился по тебе, да и у него есть какие-то дела в наших краях…
-Дела?
-Да.
Катенька замолчала.
-Что же, ты не рада как будто? – спросил муж.
-Рада, - пожала она плечами. - Почему ты спрашиваешь?
-Мне показалось, что ты решила, будто визит Николая не очень ко времени.
-Как это? – Катенька подняла глаза на Алексея. – Что значит не ко времени?
-Тебе виднее, - он невозмутимо продолжал пить чай.
-Приезд Николая не может быть не ко времени, - повысила она голос. – И вообще…
-Что? – удивленно приподнял брови Алексей.
-Мне кажется, что это ты что-то недоговариваешь… Может быть, это тебе кажется, что приезд Николая не ко времени? Ты так переменился…
-Переменился?
-Да, переменился, - она решила перейти в наступление. – Ты будто что-то скрываешь!
-Вот как? Я скрываю?
-Что ты все переспрашиваешь? Разве я не права? Ты определенно что-то скрываешь!
Алексей расхохотался.
-Что ты смеешься? – Катенька едва не расплакалась.
-Но это так забавно! Действительно, это так смешно! – он не мог остановиться. – Нет, право, ничего уморительнее я не слышал во всю свою жизнь.
-Ты смеешься надо мной?
-Над твоими словами, моя милая. Подумать только… Я что-то скрываю… - Алексей едва успокоился.
Катерина резко поднялась из-за стола:
-Если ты желаешь смеяться над моими словами, то мне лучше будет уйти.
Алексей опять расхохотался. Катенька в гневе отвернулась и поспешно вышла из комнаты, слыша за спиной раскаты смеха.