-Она твоя тетка, мой друг!
-Да, тетка. Но она младше меня и довольно значительно. И по праву старшинства…
-Ну да, да! По праву старшинства перед ней – ты, пожалуй, и прав в своих рассуждениях, но я…
-Хорошо! Я более ни слова не скажу, мой друг! – Дымов скрестил руки на груди и отвернулся к окну.
-Только не вздумай дуться, дружище, - Алексей похлопал Николая по плечу.
-О чем ты… Какие могут быть обиды. Это тебе следует обижаться на меня.
-Оставим это, - Долентовский махнул рукой. – Расскажи мне лучше о своих делах. Ты едешь по делам семейным?
-Да.
-Надеюсь, ничего серьезного?
-Батюшка задумал сделаться здешним помещиком.
-Вот как?
-Да. А посему мне велено тут осмотреть одно поместье, выставленное на продажу. Впрочем, не думаю, что Петр Петрович решит его купить.
-Отчего?
-Да что-то несерьезное предложение.
-Кто же продает?
-Лопухин. Может, слышал? Ваш сосед из ближайших.
-Лопухин?… - протянул Алексей. – Как же, имя мне знакомое. И более чем… Я бы даже желал знать этого человека меньше.
-А что такое?
-Да нет, ничего… Ничего особенного, - Алексей встряхнул головой. – Не обращай внимания.
-Однако, это странно, - заметил Дымов, но более ничего не прибавил.
-Да что это такое! Как он смеет! Что ты ему сказал? – Катенька накинулась на мужа, лишь только они оказались наедине.
-Что? Что такое? – изумился Алексей. – Да ты не в себе как будто!
-Не в себе? – она стиснула руки. – Что ты наговорил Николаю обо мне?
-Ровным счетом ничего, - холодно ответил тот.
Его лицо приняло крайне неприятное выражение, которое раньше непременно взволновало бы Катеньку, но теперь она попросту не обратила не это никакого внимания и принялась метаться по комнате.
-Ах, он расскажет обо всем брату, непременно расскажет… - бормотала она.
-О чем расскажет? – тихо поинтересовался Долентовский.
-Обо мне, - машинально ответила Катерина, - о нем…
-О ком – о нем?
-Об Андрее, разумеется, - проговорилась она и тут же осеклась.
Катенька подняла на мужа испуганные глаза. Его ответный взгляд был непроницаем и как будто абсолютно невозмутим.
-Что же должен Николай рассказать вашему брату о вас и о… - Долентовский сделал вид, что вспоминает, - и об Андрее, кажется?
Катерина замерла. С лица ее полностью схлынула краска и оно сделалось белее январского снега.
-Так что? – тихо настаивал муж. – Может быть, тебе стоит для начала поведать обо всем мне?
-Я… я… - запинаясь, пробормотала она.
-Я слушаю, - от голоса Долентовского веяло тихой яростью, но внешне он оставался совершенно спокойным.
-Я люблю его, - заплетающимся языком вымолвила Катенька.
Она не ожидала от себя этого! Как только это признание посмело сорваться с ее губ? И что же делать теперь?…
-Вот как? – переспросил в притворном удивлении Алексей. – Ты любишь Андрея? Какого Андрея?
-Лопухина, - язык будто действовал сам по себе, не слушая приказов разума.
«Что я делаю? Что делаю?» - вертелось в голове у Катерины.
-Стало быть, ты любишь Андрея Лопухина… Как мило… И как сильно ты его любишь? – продолжал Долентовский.
-Не… не знаю…
-Не знаешь?… Как странно. По-моему, если любишь человека, то совершенно определенно представляешь насколько сильно ты его любишь. Можешь ли ты обходиться без него, или это совершенно исключено? Что сильнее, долг или любовь? Чем проще пожертвовать: законным мужем или любовником?… - Алексей еще долго мог бы продолжать в том же духе, но Катенька не выдержала.
-Перестань! – крикнула она. – Перестань! Я не могу это слушать!
Он закусил губу и замолчал. Катерина, тяжело дыша, отвернулась к окну. Некоторое время оба молчали, потом Алексей нарушил молчание и произнес:
-Странно, что ты не можешь слушать правду… Неужели ты так далеко зашла во лжи? – он совершенно определенно знал насколько далеко зашла его жена и знал, что вина ее перед ним была невелика, но продолжал провоцировать ее своими намеками.