Дымов, привычный в родительской семье к быту патриархальному, все-таки привнес несколько предложений относительно того, как надобно восстановить мир в семье.
-Я хотя и не сторонник крайних мер, но в таком случае, когда жена прямо готова изменить своему долгу, надобны только крайние средства! Побил бы ты ее, что ли?
-Да что ты такое говоришь! – возмутился на это Алексей.
-Ну хорошо. Не побил, так… Так запер бы, а еще того лучше… - Дымов приостановился, а после продолжил. - Ребенок вам нужен, наследник! Тут же бы твоя Катерина все дурные мысли из головы выбросила. Ведь у женщин всегда так, вся маята от безделья. А как дети пойдут, так и времени на глупости не останется!
-Ребенок… - пробормотал Долентовский.
-Да, именно. А вы уж и по разным спальням разошлись. Не рановато ли?
-Твое ли это дело, Николай?
-Мое. Потому что не чужой я Катерине человек. И еще скажу: много воли ты жене дал слишком слушал ее, потакал ее желаниям зазря! Катя хочет, Катя не хочет… Да что тебе за дело? Мужчина должен свою волю проявлять, а не женины байки слушать!
-Да не могу я иначе! – закричал Алексей. – Не могу! Я люблю ее, как же я могу причинить ей несчастье? Как могу сделать дурно? Ведь это не любовь, а… А насилие какое-то!
-Глупец!
-Перестань, - устало ответил Алексей и прикрыл глаза. – Оставим это…
-Эх, что она с тобой сделала… Себя на погибель ведешь и ее туда же толкаешь. Неужели тебе невдомек, что твой прямой долг остановить жену, оградить от этого проходимца, искателя приключений! А ведь Лопухин истинный проходимец! Ты – муж, и счастье, жизнь, будущее твоей жены под твоей опекой… Ты должен остеречь ее от глупостей, остановить! – упорствовал Дымов.
-Я сделаю все, что в моих силах, чтобы оградить ее от несчастья. Не думай, пожалуйста, что я отпущу Катерину из дому и просто так кину ее в объятия этого человека. Я уже давно все знаю и знаю про все их свидания и про то, что она все же так и не решилась мне изменить.
-Ты уверен?
-Абсолютно.
-Уже легче, - пробормотал Николай.
-Да, легче… - задумчиво сказал Алексей. – Но если она пожелает и если этот Лопухин в самом деле любит ее и желает составить ее счастие, то я препятствовать им в том не стану… и я Катеньке уже о том сказал.
-И как же ты намерен поступить в таком случае? – Дымов был сильно удивлен подобным словам, ведь сам бы он так не поступил никогда.
-Я знаю, что тут следует делать, Николай. Ты главное не вмешивайся в это дело и увидишь, что ничего худого не случится. Поверь мне… Ты же знаешь меня и знаешь хорошо, - прибавил Долентовский. – на мое слово вполне можно положиться.
-Да, я знаю тебя, - ответил Николай. – И потому я ничего не стану более ни говорить, ни делать. Я уеду завтра же, а вы уж тут решайте сами…
-Прости, но это лучшее, что ты теперь можешь сделать, - ответил приятелю Алексей.
На другое утро с рассветом Дымов, как и обещался, покинул дом Долентовских довольно сухо простившись и с Алексеем, и с Катенькой. А Алексей решился поступить согласно тому плану, который уже сложился у него в голове.
В тот же самый день за завтраком Долентовский объявил жене, что намерен сегодня же переговорить с Лопухиным. Катенька, услышав это, замерла.
-Как? – только и сумела пробормотать она. – Сегодня?
-Да, именно сегодня.
-Но…
-Что? – Алексей пытливо посмотрел на Катерину. – Что? Ты, быть может, передумала?
-Нет…
-Тогда не стоит тянуть с этим, Екатерина Петровна, - он поднялся из-за стола. – Я поеду к нашему соседу чуть погодя, если позволишь. У меня теперь есть еще некоторые дела. А тебя я попрошу оставаться дома и никуда не ходить.
-Почему?
-Я просто прошу выполнить эту мою просьбу. Все же я пока твой муж и это, весьма возможно, одна из моих последних просьб к тебе. Так что я прошу тебя немного потерпеть.
-Но я хотела… - начала было Катенька.
-Я уже сказал, - в его голосе прозвучал металл. – Если не желаешь слушать просьб, то выслушай мой приказ. Я приказываю тебе никуда нынче не ходить.