Затем друзей развели по комнатам, велели отдыхать и приказали раньше обеда в гостиной не появляться.
Глава 2
Глава 2
1816 год
-Так, ну и мастер ты пошутить! - смеялся Алексей. – Сестры, кузины!…
Среди той оравы, что бросилась на него во дворе, он заметил только одну девочку лет пятнадцати, которую можно было бы, хотя и с большой натяжкой, считать заневестившейся. Все прочие были еще младше.
-А ты уж и боялся! - поддел его Николай. – Как мог ты подумать, что я обманом заманиваю тебя в родительское гнездо для того, чтобы женить на какой-нибудь из своих любимых сестриц? И позволь тебе напомнить, что все те из моих сестер, которые достигли брачного возраста, не пожелали тебя дожидаться и уже выскочили замуж.
-Вот беда! - Алексей с притворным вздохом развалился на кровати. – А какие кровати в доме твоей матушки мягкие… Давненько я на таких перинах не отдыхал.
-Да уж, маменька знает толк в домашнем хозяйстве. И, держу пари, она нас сейчас накормит так, что мы запросим пощады.
Алексей плохо слушал приятеля. Он отдыхал душой и телом. Как приятно было сознавать, что здесь – в этом доме – ему не надо было галантничать, вести ученые или приятные беседы и чувствовать себя, как на параде. Милые девочки, которые встретили его с такой радостью, и славные младшие братья Николая, добрейшая матушка Гликерия Матвеевна и радушный и хлебосольный Петр Петрович, настоящая голова сего семейства… Что еще более могло его успокоить и привести в доброе расположение духа?
Алексей уже познакомился и с другими жителями дома Дымовых. Тут были и две незамужние тетушки, обеим было лет под пятьдесят и обе были милы и добродушны так, как только это было возможно; а также вдовая сестра Гликерии Матвеевны, мать двух очаровательных девочек – кузин Николая, и другая вдовая сестра, только уже Петра Петровича, мать тех кузин, которые уже вышли замуж.
А родных сестер Николая звали Полина и Маша. Полине как раз только что исполнилось пятнадцать, а Маше было тринадцать лет. Три старшие сестры их, как сообщили ему сразу же девочки, уже вышли замуж и жили, разумеется, отдельно.
Младшие братья же в сем семействе были весьма решительные и ученые молодые люди, старшему из них – Сергею - было шестнадцать и он учился уже в университете, а прочим двум – Ивану и Петру - четырнадцать и тринадцать, причем Петр был Машиным близнецом.
-Обедать, обедать! – в комнату ворвался запыхавшийся голос Маши, а уже после показалась сама девочка.
Она сунула голову в дверь и увидев, что молодые люди разлеглись на перине, хихикнула и убежала.
-Вот бесенок… - со всей возможной любовью в голове пробормотал Николай. – Надобно идти, - толкнул он друга.
Молодые люди нехотя поднялись и, приведя себя окончательно в порядок, отправились вниз.
-А-а, вот и вы… - Гликерия Матвеевна, казалось, поджидала их с величайшим нетерпением. – Надеюсь, вы отдохнули? – озабоченно спросила она.
-Конечно, маменька, - Николая ласково поцеловал ее в щеку. – Отдохнули и ужасно проголодались.
-Ну, что же, сейчас будем обедать… Да, Алексей Иванович, вы еще не познакомились с другой сестрой Петра Петровича. Ее ведь не было, когда вы приехали.
-Еще одна женщина? – шепнул Алексей приятелю, притворно закатив глаза.
-Да, - также шепотом ответил тот. – Я ведь говорил о трех незамужних тетушках.
-Первые две мне весьма понравились, - пробормотал Долентовский себе под нос, вспоминая двух милых старушек.
-Погоди, может тебе и эта понравится, - пихнул его в бок Николай.
-А, Катенька, вот и ты! – воскликнула Гликерия Матвеевна. – Поди сюда и познакомься наконец с нашим дороги гостем, полковником Долентовским Алексеем Ивановичем.
Алексей, услышав эти слова, повернулся и… пропал.
Глава 3
Глава 3
1816 год
Ночью сон не шел к нему. Ну кто бы мог подумать! Он никак не мог забыть усмешку Николая, когда тот шепнул ему на ухе: