-Нет, все не так! Все не так! – закричала Катерина.
-А как? – он кинулся к ней и, схватив ее за плечи, принялся трясти. – А как?
-Я не желала, не желала! Это произошло помимо моей воли! Я просто полюбила…
-Вы полюбили? – замер он. – А что же я? Ведь вы, кажется, уверяли совсем недавно, что любите именно меня?
-Я не знаю, как это… Не знаю… - плакала она.
-Катя, Катя… - зашептал Григорий, прижав жену к себе. – Что ж ты так, Катя моя?…
-Я не хотела, не хотела… Я была тебе верна…
Руки его стиснулись вокруг ее тела.
-Пусти, мне тяжело дышать… - прошептала она.
-Катя… - бормотал он, ровно в забытьи, - Катя…
Она задрожала в его руках и вдруг, ослабев, обмякла.
-Ты что? Что ты? – Григорий заглянул ей в лицо.
Жена была без памяти.
-Катя, Катя… - он уложил ее на кровать и кинулся к столу.
Перерыв все вещи, что были там, он нашел наконец нюхательные соли и, подбежав к Катерине, принялся приводить ее в чувство.
-Душенька моя… Ну что же ты… Катя!…
Она, судорожно вздохнув, открыла глаза
-Прости меня… - с трудом произнесла она. – Прости…
-Катя, - он упал рядом с ней на колени. – Зачем ты так?…
-Я не знаю… не понимаю… - продолжала твердить она, но потом, сев вдруг прямо на постели, уставилась Григорию в лицо и начала говорить…
-Я и вправду не понимаю, как такое могло произойти. Наверное, дело в том, что я и в самом деле никогда тебя не любила…
Григорий поднял глаза на жену.
-Я вышла замуж, но почему? Ты спрашивал меня о том, помнишь? Но я не могла тебе ответить. Я не могу и себе ответить на этот вопрос. Нет, я не была равнодушна к тебе! – воскликнула она внезапно. – Но любовь… А когда я увидела его, то со мною произошло что-то непонятное. Ты старше меня, ты прожил другую жизнь там, в столице. Я не понимала тебя довольно часто. К тому же ты бывал груб и несдержан, часто злился и не желал говорить. Я искренне желала понять и полюбить тебя, - покачала головой Катерина, - но ты всегда был так далек от меня. А он… Мы оказались ближе, чем я даже могла себе вообразить. Он ничего не сделал для того, чтобы увлечь меня, поверь! Я клянусь, что не лгу! Это случилось само собой!
-Само собой? – эхом повторил Григорий.
Он встал, отошел в сторону и отвернулся от жены. Она увидела, как он стиснул за спиной руки.
-Но я не изменила тебе и… я прогнала его…
Он молчал.
-Ну прости же меня… Я сделаю все, что ты пожелаешь… Хочешь, я… я уйду в монастырь? – робко сказала Катерина.
Она встала с постели и осторожно подошла к мужу. Легко пальцами она дотронулась до его стиснутых рук и прошептала:
-Я сделаю все, что ты пожелаешь… Все будет справедливо для меня. Если ты не сможешь меня простить, то монастырь…
-Монастырь! – закричал он и, обернувшись, схватил жену за плечи. – Монастырь? Что? Что ты говоришь? О чем толкуешь?
Катерина не вырывалась, хотя руки Григория так стиснули ее, что ей было невыносимо больно.
-Я ненавижу, ненавижу тебя! Лгунья! – затряс он ее. – И не думай, что тебе удастся скрыться, спрятаться от меня в монастыре для того, чтобы вечно грезить там о нем! Я не позволю! Ты!…
Григорий внезапно разжал руки, слегка оттолкнув Катерину от себя, а затем, размахнувшись с силой ударил по лицу. Она не устояла на ногах и, вскрикнув, отлетела в сторону и упала на пол, ударившись головой об угол стола. Упав, она замерла и больше не двигалась. Григорий, тяжело дыша, смотрел на Катерину ожидая, когда же она что-нибудь скажет или пошевелится. Но прошло уже несколько минут, а жена его не двигалась и не делала попытки подняться или застонать. Он медленно подошел к ней и опустился на колени перед лежавшим на полу распростертым телом.
Катерина не дышала, а из-под головы ее натекло немного крови.
-Катя… - пробормотал он, обхватив ладонями ее голову и приподнимая ее немного вверх. – Катя…
Та молчала.
-Да что такое…
Григорий кинулся к столу, схватил лежавший на нем нож для бумаги и торопливо распорол шнуровку на корсете жены. При этом руку его что-то сильно кольнуло: это был простой яшмовый аграф, который она заколола на груди. Не глядя, он сорвал аграф и машинально приколол его к своей одежде.